Зачет по любви

 – Вы бы шли уже, девушка, а то вас люди ждут! Вы ведь так и своего друга задерживаете, и нас.

– Идем, – Макс смотрел в сторону, явно с трудом удерживаясь, чтобы не схватить меня и не начать трясти, как тряпичную куклу. – Быстро. В машину.

– В клуб, – заявила я, скрестив на груди руки в оборонительном жесте. Помирать так с музыкой. – У меня там вещи вообще-то.

– Хорошо, – процедил Макс. – Тогда в клуб. И не думай, что сможешь сбежать.

– Ну один же раз сбежала, – с вызовом ответила я.

Макс коротко глянул на меня.

Но так, что я предпочла заткнуться. Кажется, он и правда был на пределе – и рвануть эта бомба могла в любой момент.

В раздевалке клуба было пусто. Как и в самом клубе.

– Иди. Я тут подожду, – жестко приказал Макс, не глядя на меня. Мальчики в камуфляже уже куда-то делись, видимо, он и правда считал, что здесь я от него не сбегу. И ведь прав. Не сбегу…

В раздевалке я быстро нашла свой рюкзак, запихнула туда одежду, решив не переодеваться, и тут же вышла обратно в коридор.

Макс сидел в нескольких шагах от двери – на каком-то колченогом стуле. Сидел, сгорбившись и уронив голову на руки. Уставший, весь какой-то изломанный, совсем не похожий на того терминатора, которым он был буквально полминуты назад. И у меня перехватило дыхание.

Я вдруг так остро ощутила свою тоску по нему, так болезненно заныло внутри от желания оказаться рядом, что мне вдруг стало плевать на все: и на свою гордость, и на его вранье, и на то, что он меня никогда и не любил.

Неважно. Я его люблю. И эта любовь делает со мной что-то страшное, выворачивая наизнанку так, что болит с каждым днем все сильнее и сильнее. И я уже не уверена, что прыжок с парашютом мог бы это излечить.

Я уронила рюкзак, подошла к Максу и молча опустилась перед ним на пол, положив голову на его колени.

– Ты… что делаешь?.. – прохрипел Макс, дернувшись.

Я молчала и только сильнее вжималась лицом в его горячее твердое бедро, обтянутое грубой джинсой. Говорить я не могла совсем, зато вдруг самым важным на свете делом оказалась необходимость его коснуться.

Просто потрогать. Ощутить его так близко.

А когда на мою голову осторожно опустилась такая знакомая, такая широкая ладонь и новым нежным движением взъерошила короткий ежик у меня на затылке, я заплакала. Молча, беззвучно, вплавляя горячие соленые капли Максу в колени.

Макс

Я был уверен, что найду ее сразу же. В худшем случае через несколько дней.