Зачет по любви

Благо комплекция позволяла – я невысокая и худенькая, папа до сих пор говорит, что я мало каши ела.

Там я благополучно отсидела все время, пока Игорь Викторович задвигал прочувственную речь о том, какой крутой продюсер господин Кашнов и как нам бесконечно повезло. Когда у меня уже спина начала затекать, мой начальник наконец закончил свой энергичный спич, попрощался и хлопнул дверью.

«Отлично!» – подумала я и начала осторожно выбираться из своего укрытия. Задним ходом. Но как только попа и спина оказались на свободе и осталась только голова, я вдруг едва не вскрикнула от того, как больно потянуло волосы где-то сбоку от макушки.

Попробовала еще раз – та же фигня. Кажется, я зацепилась. Сука, вот как назло!

Продюсер тем временем уже начал что-то говорить, голос у него, кстати, был очень красивый – такой низкий, раскатистый, с приятной мужской хрипотцой. Интересно, а ему ок будет, если я его под партой послушаю?

Внезапно он заткнулся на полуслове. Покашлял. Так нарочито, со смыслом.

Черт, это он мне, да?

Я с удвоенной силой попыталась распутать закрутившиеся вокруг какой-то острой металлической фигни волосы, но они – тонкие, длинные – затянулись в тугой узел.

Учитывая, что я еще нифига не видела и действовала на ощупь, задача переходила в разряд нереальных. Может, попробовать просто оторвать спутавшиеся волосы? Или отрезать?

Тишину разорвал звук шагов. Наш лектор куда-то пошел…Мамочки, да он же прямо ко мне идет!

Подошел к моей парте и остановился.

Снизу мне были видны его ноги в идеально чистых черных кроссовках.

С крокодильчиком. Зелененьким таким, симпатичным. У меня похожий был нарисован на шкафчике в детском саду. Господи, зачем я это помню?! Почему эта фигня именно сейчас лезет мне в голову?

– У вас там какое-то важное дело? – прогремел этот голос, явно раздраженный тем, что я срываю ему занятие. – Если оно интереснее, чем моя лекция, то я вас с удовольствием отпущу.

Черт, черт, черт…

Ладно, волосы не зубы – отрастут. Я рванулась изо всех сил, и от дикой боли, которая продрала меня от скальпа до самых пяток, у меня аж слезы из глаз брызнули.

Блядь! Кажется, я целый клок волос себе выдрала.

Но пожалею я себя потом.

– Волосами зацепилась! – бодро отрапортовала я, вынырнув из своей тесной тюрьмы и глядя в лицо знаменитому продюсеру. Лицо, кстати сказать, было очень недовольным. – За какой-то болтик или что там такое торчало. Пришлось рвать с корнем. Простите! Продолжайте, пожалуйста."

"Но он молчал.