Зачет по любви

А на кухне меня ожидал белый листок с неровными буквами – Ликино заявление на увольнение. А рядом четвертинка такого же листа с еще более неровными буквами – Ликина прощальная записка. Для меня.

«Макс, прости, что не дала тебе возможности все объяснить, но ведь в этом нет никакого смысла, правда? Ну вот если не врать друг другу. Я люблю тебя, а ты любишь во мне другого человека. Это нечестно. По отношению ко мне точно. Я так не смогу. Поэтому уезжаю – быстро. Иначе ты не отпустишь. Я же тебя знаю.

Эльку не смогла взять с собой, поэтому если хочешь сделать мне что-то хорошее, позаботься о ней сам или отдай Наташе…»

Дальше было только про крысу.

Кому ее передать, чем ее кормить, как купать… Как будто это было сейчас самое важное.

Куда она могла поехать? К отцу? К своим бывшим соседкам? Все мимо. Нет, я, конечно, проверю, но это было бы слишком просто. Лику нельзя недооценивать, она очень умная девочка. Очень. А вот я дурак.

Зазвонил телефон, и я так быстро выхватил его из кармана, что не удержал – мобильник выскользнул из пальцев и упал на пол.

Но вроде не разбился.

Звонила Марина.

А я в первую секунду надеялся, что Лика. Понимал, что вряд ли, но надеялся.

– Да?

– Успел? – с ходу спросила Марина.

– Не успел, – я придвинул к себе записку, которую мне оставила Лика. Машинально водил кончиками пальцев по неровным буквам, как будто гладил их."

"– Надо было мне ее как-то задержать, – с досадой сказала она. – Вот так и думала, что как только узнает все твоя девчонка, так ей сразу подгорит.

Поэтому и телефон свой дала. Но, видишь, не помогло. Бедная, переполошилась она так… Почему ты сам ей все не рассказал, Максим? Долго хотел держать это в тайне? До самой свадьбы или как?

Я молчал.

– Стой, – вдруг поняла она. – Ты и не собирался ничего говорить девочке?

– Не собирался, – согласился я.

– Держал бы ее всю жизнь взаперти, так что ли? Изолировал?

– Ерунды не говори. Какая еще изоляция? Из моих нынешних коллег и друзей никто не видел Свету. Она… умерла еще до того, как я стал работать в этой сфере.

Получается, ее помнит только Илья, но он бы не стал Лике ничего говорить. Я его попросил.

– Ну а я? А Ольга? Она свою тетю как минимум по фотографиям знает.

– Марин, – устало сказал я. – Можно подумать, я так часто с вами общаюсь. Это случайность, что мы тебя встретили.

– Все тайное всегда становится явным, – поучительно сказала Марина.

– Давай без этих прописных истин, а? – взорвался я. – И так тошно.