Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

Как-то все наигранно.

– Что, жопой чувствуешь подвох? – нахмурившись, спросил особист.

– Да, – ответил я.

– Плохо. Если ты чувствуешь, что что-то не так, значит, и у противника могут появиться такие сомнения.

– А что на самом деле? В чем истинный смысл?

– Ну, как сказать? – замялся Костя. Особист долго молчал, внимательно разглядывая меня, как будто хотел что-то рассмотреть во мне, а потом неожиданно заявил: – Ты, когда в зеркало глядишься, никого себе не напоминаешь?

– Чего? – опешил я от такого неожиданного вопроса.

 – В смысле? Не понял.

– Ладно, – махнул рукой капитан Костя, – сейчас покажу."

"Особист достал из кармана разгрузки простенький смартфон, сфотографировал меня. Потом долго искал что-то в памяти своего телефона, водя пальцем по экрану. Наконец нашел. Некоторое время колдовал, работая с изображениями, а потом показал результат мне.

– Вот гляди.

На экране телефона были две фотографии: одна моя, которую только что сделал Костя, а вторая… Вторая была Стаса Крылова, по прозвищу Псих, того самого человека, которого я называю своим первым Командиром.

Человеком с большой буквы! Именно он сделал из меня разведчика и отличного воина, именно он вылепил из лейтенанта Рыжикова настоящего командира. После смерти Крылова я взял себе его позывной. Раньше меня звали Сюткиным, это прозвище, кстати, тоже придумал Псих. Но после смерти Крылова, я взял его позывной себе, и теперь я Псих.

Изображения на обоих фото были чертовски похожи.

Не один в один, конечно же, но все равно похожи. Как будто два брата стоят рядом – один постарше, другой помладше. Я помню Психа при жизни, мы были с ним совершенно разными. Он старше меня на семнадцать лет. Цвет волос у него был другой, цвет глаз другой, форма лица другая – все другое. А вот теперь гляжу на наши фото, поставленные рядом, и вижу, что последние события очень сильно изменили меня внешне. Волосы выгорели и поседели, лицо осунулось, скулы заострились, шрамы на лице стянули кожу, немного изменив форму лица. Даже глаза стали какими-то бесцветными, как будто поседевшими от всех тех ужасов, на которые им постоянно приходится смотреть.

Мы с Психом стали как два брата, у которых одни родители: мать – Война, а отец – Бой.

– Когда я отправлял Психа на ту операцию с вами, то начальство категорически запретило мне ставить Стаса с известность об истинной задумке вашей миссии.