Задолбала... Всё равно люблю! (СИ)

Они сами так решили- усмехнувшись пояснила она- Сейчас, в наказание за ваш сговор против меня, я лишила тебя силы ведьмы. Но я не лишаю тебя жизни. Твой источник сейчас такой же, как у большинства разумных на Аралисе. Они как-то живут и приспосабливаются… Научишься и ты. Как ты проведешь остатки своей жизни меня не касается. Но одно скажу с уверенностью! Вреда ты ни мне, никому либо еще, никогда причинить не сможешь. Ты все поняла? — c легкой брезгливость Ада смотрела на Натали.

Та, кто еще несколько мгновений назад, была изумительно красивой брюнеткой, прямо на глазах, ошарашенного новостями Александра и застывшей у дверей Ксю, превратилась вначале в изумительную блондинку и сразу же изменилась.

— Дорогой- прошамкав беззубым ртом, растянула в ужасной улыбке свои бескровные губы Натали- Накажи ее! Она не имеет права, так меня унижать!

— Уйди, мерзость! — брезгливо оттолкнул её Александр- Как ты смеешь ко мне прикасаться?!

— Тебе же нравилось быть со мной! — все никак не могла успокоиться Натали, продолжая хвататься за Алекса- Верни мне силу! Убей эту дрянь! И мы будем вместе править Аралисом! Только я и ты! — блестела безумными глазами Натали, не желая верить, что для нее так страшно всё закончится.

Вскочив с кровати, Алекс не стесняясь своей наготы, вызвав своими мускулистыми ягодицами приступ смущения у Ксюндель, быстро натянул штаны и повернулся к Аде лицом.

— Девочка моя- тихо прошептал Алекс, с нескончаемой нежностью глядя на Аду- Теперь-то я понял, почему мои эмоции к тебе так менялись! Она на меня воздействовала! — бросив негодующий взгляд, на судорожно барахтающуюся в белоснежных простынях древнюю ведьму, Александр начал медленно подходить к Аде.

— Стоп- сидя в кресле, потребовала Ада, резко вытянув перед собой руку- Тебе не стоит ко мне подходить- пояснила она спокойно- Присядь-ка.

— Если бы ты только знал, дорогой, насколько эта жизнь меня задолбала! — отчетливо сказала Ада, с пылающими от ярости глазами. Сделав глубокий вздох, девушка замолчала. Прикрыв пушистыми ресницами бушующее в ее глазах фиолетовое пламя, она словно усиленно о чем-то думала.

Застыв перед женой, Александр де Лафайте, напряженно ожидал, что же она скажет дальше.