Загадка американского родственника

Ребята зябко поеживались на свирепом ветру. Все, кроме Моей Длины. Дубленка ее была небрежно распахнута. Шарф картинно развевался под порывами ветра. На пухлых щеках здоровый румянец. Шапка отсутствует.

— Головку застудишь, — сказал Женька.

— Так нечего застужать, кроме кости, — фыркнула Катя.

— Это, может быть, тебе нечего, — оскорбилась Моя Длина. — У меня лично там интеллект еще есть. Кстати, — мстительно покосилась она на Олега. — Ты, Беляев, сегодня после уроков к Марии Александровне пойдешь.

— Так быстро? — удивился тот.

— Быстро! — с укором воскликнула Маша Школьникова. — Я бы стыдилась на твоем месте. Женщина пожилая нуждается в помощи. Ей, может, вообще и жить-то осталось совсем чуть-чуть.

— Господи! Умирает, что ли? — всплеснул с неподдельным сочувствием руками Темыч. — Так сразу бы и сказала.

— Да при чем тут умирает, — досадливо поморщилась Моя Длина.

— А бывает мелкий? — захохотал Женька.

— Иди ты, к слову придираться, — двинулась на него грозно Моя Длина.

Женька на всякий случай попятился. Маша Школьникова иногда могла и врезать.

Однако сейчас ей, видимо, было не до того. Она, к большому удивлению пятерых друзей, просто горела общественной деятельностью.

— Ну, ты, Маша, по-моему, скоро у нас второй Ленкой будешь! — выпалил Женька.

— Неостроумно, — отбила удар Моя Длина. — Такие, как Ленка, живут вообще не в моей стихии. Просто случай тут для меня интересный. Мы с матерью в этом доме давно побывать хотели, но у нас не было выхода ни на кого из жильцов. А тут такая удача. Я и предложила себя в ответственные по Марии Александровне. И мать говорит: торопись. Женщина все-таки старая. Может быть, никогда больше в жизни такой красоты не увидишь.

— А что, Мария Александровна разве очень красивая? — удивился Тема.

— Дурак, — покрутила пальцем у виска Моя Длина. — Кто же о красоте в таком возрасте думает. Неужели не ясно? Я квартиру ее имела в виду.

— Квартиру? — еще сильнее удивились друзья.

— Естественно, — смерила их снисходительным взглядом Моя Длина. — Дом-то у нашей подшефной престижный. Там в тридцатые годы высший военный состав селили. И разных других знаменитых людей. Артистов, писателей. У Марии Александровны муж был большой генерал.