Онлайн-библиотека книг
— Попарились бы сами в этом тулупе!
Варвара Борисовна и впрямь заставляла Лешку надевать милицейский тулуп даже на репетициях. По ее словам, иначе Лешка не войдет в образ. Когда же Пашков пробовал возразить, что таких тулупов древние иудеи никогда не носили, Птичка Божья ему ответила, что работает по системе великого Станиславского и просит ее не учить.
— Я же тебе говорю: страдаешь по собственной тупости, — повторил Ахметов. — А с тобой вместе и мы.
— Ничего. Они еще у меня узнают, — имея в виду не только Варвару Борисовну, но и Станиславского, тихо пообещал Пашков.
— И вообще, если наш Андрей с Птичкой Божьей вскорости не поссорится, нам всем каюк, — свирепо проговорила Моя Длина. — Тем более, что она для него совершенно неподходящая партия.
Восьмой «В» промолчал. В данном случае все были с ней полностью согласны.
Две недели спустя Пашков после очередной репетиции с затравленным видом приблизился к Олегу, Теме, Женьке, Кате и Тане.
— Выручайте, ребята, — хриплым голосом сказал он. — Меня Птичка Божья сейчас куда-то к черту на рога посылает за гримом и париками.
— Так скажи Птичке Божьей, — посоветовала Катя.
— Уже пытался, — обреченно махнул рукою Пашков. — Она кроме своего представления ни о чем слышать не хочет. Я-то сейчас с удовольствием вместо нее к старушке пошел бы.
Ребята вопросительно посмотрели друг на друга. Так уж совпало, что сегодня все, кроме Темыча, по разным причинам были вечером заняты.
— Ладно, — сжалился Темыч, сбрасывая кавалерийскую накидку, которая ныне играла роль одежды волхва.
Пашков поспешил слинять. Он явно боялся, как бы Темыч не передумал.
Пятеро друзей оделись и вышли на улицу. Было четыре часа. Время, когда в конце декабря уже начинают сгущаться сумерки. К тому же вовсю шел снег. Темыч терпеть не мог такую погоду. Ему всегда шерстил мокрый шарф.
— Слушайте, — наклонив низко голову, произнес он. — А в таком возрасте, как у Марии Александровны, мороженое есть можно?
— Почему нет? — ответил Олег.
— Тогда я ей куплю сегодня, — заметно оживился Темыч. — Мороженого очень хочется.
— Мамочкин сыночка хочет сладенького, — с ехидным видом засюсюкала Катя. — Потом станет толстеньким и здоровеньким.
— Сама ты толстенькая! — сквозь зубы процедил Тема. — Слушай, — делая вид, что ему полностью наплевать на Катю, подошел он к Тане. — Зайди к моей матери по дороге домой. Скажешь, что я буду позже. А то звонить самому неохота.
