Загадка американского родственника

Обогатив прежний багаж кроссовками, джинсами, новой курткой, двумя свитерами, а также школьными тетрадями как в клетку, так и в линейку, мама и сын, наконец, покинули «Детский мир».

Руки у Темыча ныли от тяжести. Нервная система была надорвана. Ноги вообще едва шевелились.

— Пошли скорей домой! — взмолился он. — Иначе я сейчас прямо тут умру.

— Нет, Тема, — строгим голосом возразила мать. — Раз уж мы рядом, надо обязательно забежать на Тверскую в магазин «Кристиан Диор». Мне надо духи посмотреть.

Сын горестно крякнул.

Но спорить с матерью в таких случаях было совершенно бессмысленно. Шаркая, как старик, ногами по тротуару, он поплелся в «Кристиан Диор»."

"Теперь, подходя к дому по заснеженной улице, Темыч был даже благодарен судьбе, что тот день в конце лета выдался для него таким трудным. Будь тогда все по-другому, вполне вероятно, он вообще бы забыл о странной встрече в магазине «Кристиан Диор».

Купив духи, Надежда Васильевна посмотрела на сына:

— Ты все-таки совершенно невыносим. Пошли домой.

Если бы ты был другим человеком, я бы еще в гастроном завернула рядышком. Мне там…

Но доведенный до отчаяния Тема так засопел, что Надежда Васильевна сочла за лучшее не продолжать. Тут-то у нее и произошла внезапная встреча с подругой детства. Появилась подруга, как и все, что связано с Надеждой Васильевной, шумно.

— Натульчик! — услыхал вдруг мальчик истошно-радостный вопль матери.

— Надюшка! — еще громче отвечала подруга.

Дальше последовали объятия и поцелуи. А также краткий обмен новостями за последние десять лет.

— А это кто? — засюсюкала, наконец, Натульчик над Темычем.

«Блин в пальто, — про себя отвечал ей Темыч. — Шла бы лучше своей дорогой, чем зря тут ля-ля разводить». Вслух он, однако, сказал, что его зовут Темой.

Со стороны Натульчика в ответ немедленно последовал новый взрыв радостных эмоций. Она принялась вспоминать, как видела «Темика маленьким симпампульчиком в колясочке». Тема при этом, стиснув зубы, кипел от ярости.

Постепенно из разговора выяснилось, что Темина мама и Натульчик жили все детство и юность на одной лестничной площадке в большом доме напротив телеграфа.

Потом Надежда Васильевна переехала на Спасскую, а Натульчик осталась на прежнем месте.

— Как там наш дом? — осведомилась Темина мама.

— А вот так, — вдруг начала Натульчик бурно махать рукой какому-то человеку в белом двубортном костюме. — Хелло, Эдвард! — крикнула она. — Как жизнь?

Эдвард тоже махнул ей рукой и приблизился.