Загадка американского родственника

— Вот, бабушка, — стал распаковывать коробку он. — Будем соответствовать нашим дням. Чуть-чуть электронного оборудования, думаю, не помешает.

— Радиотелефон, что ли? — первым понял Олег.

— Именно, — кивнул головой Венечка. — Бабушке много приходится к телефону бегать. Я уж заметил. Кто-то все время звонит. То из ее бывшей скул… то есть школы. То ваша Школьникова осведомляется.

— Венечка уже обо всех вас наслышан, — прокомментировала старушка последнее замечание внука. — Кстати, мой милый, это Олег.

— Я догадался, — похлопал Венечка мальчика по плечу.

 — Очень-очень вам благодарен за бабушку. Без вашей чуткой поддержки ей было совсем тяжело.

— Не преувеличивай, Венечка, — покачала головой Мария Александровна. — Жила, как сейчас многие в моем возрасте.

— Но ты у меня не многая. Ты единственная, — обнял за плечи бабушку Венечка.

— Лучше пойдемте клубнику есть, — зарделась старушка. — Я Олегу как раз обещала.

— Клубника пусть подождет, — распорядился по-своему внук. — Сперва установим радиотелефон.

Пять минут спустя радиотелефон был установлен.

— Ну, бабушка, пробуй! — протянул внук трубку старушке.

— Подожди, подожди, — растерянно стала вертеть ее та в руках. — Неужели совсем без провода?

— В этом и смысл, — усмехнулся Венечка. — Разговариваешь из любой точки квартиры. Хоть из ванны. Или из туалета.

— Ну-ка, — направилась в глубь квартиры Мария Александровна.

— Давай, бабушка, — ободрил внук. — А мы совместно с Олегом будем пока на стол накрывать.

Потом они сели есть клубнику со взбитыми сливками.

Телефон Мария Александровна держала возле себя и все время спохватывалась, что ей нужно кому-нибудь позвонить. В основном, как понял Олег, ее абонентами были такие же, как она, учительницы-пенсионерки, с которыми Мария Александровна когда-то работала в две тысячи первой школе. Звонка по новому телефону удостоилась даже толстая злая физичка Екатерина Алексеевна, у которой Олег и его друзья учились еще в прошлом году. В две тысячи первой ее прозвали за свирепый нрав Керосинкой.

Беседа Марии Александровны с Керосинкой ознаменовалась коротким, но выразительным эпизодом.

В дверь позвонили.

— Открой, пожалуйста, Венечка, — не отрываясь от телефона, попросила старушка.

Едва дверь отворилась, в квартиру, стуча решительно тростью по полу, проник грузный пожилой человек.

— Я, между прочим, лауреат Ленинской премии. У меня даже открытия мирового значения есть, — с гневным пафосом выпалил он.

— Очень приятно, — протянул ему руку Венечка. — Бенджамин.