— А вот Темыч считает, что именно Лешка и помог ей вырваться, — напомнила Таня. — Не слишком ли много подвигов для одного Пашкова?
— Может, ты, Танька, и права, — не торопился с выводами Олег. — Но не многовато ли совпадений? К чему-то из всего этого Лешка точно причастен. Но вот к чему?
В это время на сцену вышла Моя Длина. Черное платье с огромным шлейфом и внушительным декольте сидело на ней идеально. Достаточно изящно исполнив менуэт, Школьникова кокетливо прикрыла лицо черным шелковым веером и опустилась в глубокий реверанс.
Группа поддержки из первого ряда исполнила на трубе туш, затем в ход пошли трещотки.
— Школь-ни-ко-ва! Школь-ни-ко-ва! Таня склонилась к уху Олега:
— Знаешь, я вдруг нашу Машку сейчас совсем по-другому увидела.
— Да ну? — вытаращился на подругу Олег. — И что же тебе открылось?
— Только не смейся. Понимаешь, Машка в каком-нибудь девятнадцатом веке пользовалась бы на балах большим успехом.
— Да, да, — ухмыльнулся Олег. — Особенно ее лексикончик. Например, к ней подпиливает какой-нибудь кавалер и говорит: «Ах, так вы сегодня прекрасны!» А Моя Длина ему в ответ: «Заткнись, Микроспора».
Или: «Зашибись-умри». Таня фыркнула.
— Да я, Олег, не об этом.
— А я именно об этом, — стоял на своем мальчик. — Человека всегда воспринимают в комплексе. Моя Длина в девятнадцатом веке имела бы такой же успех, как Женька на приеме у английской королевы.
— Что это вы там про меня и про королеву? — долетел обрывок разговора до Женьки.
— Проехали, — не стал уточнять Олег-.
Наконец все участницы конкурса выполнили второе задание. На авансцену выкатили старое школьное пианино. Занавес опустился. Пианино осталось в одиночестве.
— Они чего, на нем теперь состязаться будут? — проговорил Женька, у которого были тяжелые отношения с классической музыкой.
— Нет, — внесла ясность Таня. — Они готовятся к конкурсу букетов. Цветы доставили прямо со склада матери Моей Длины.
— Во, деньги на ветер бросает, — осудил Школьникову-старшую экономный Тема.
— Между прочим, мы тоже свою лепту внесли, — объяснила Таня.
— Цветы от Школьниковой, а разные ветки для икебаны мы с Катькой в прошлое воскресенье набрали. Ее предки нас специально возили в лес.
Путаясь в складках занавеса, на сцену с явным трудом выбрался Арсений Владимирович.
— Музыкальный антракт! — зычным по-командирски голосом воскликнул он. — Лист. Вторая рапсодия. Исполняет ученица одиннадцатого класса «Б» Арутюнова Надежда.
— Приехали, — впал в тоску Женька.
