Загадка для благородной девицы

– Так вы, почитай, уже года два в наших краях не были, Михаил Александрович, – немного с обидой произнесла Эйвазова, после чего подала руку Андрею. – А вот Андрей Федорович нас не забывает.

Мне показалось, что Миллеру она улыбается несколько холодней, чем князю. Похоже, в этой семье все мечтают заполучить Орлова в зятья. Это и неплохо, наверное, – лишь бы Натали была счастлива.

Я окинула их обоих взглядом: Натали и князь стояли совсем рядом, то и дело тайком поднимали друг на друга глаза. Однако оба смущались и тут же отводили взгляды.

И даже не разговаривали совсем, за исключением приветственных слов еще в холле.

– Лизавета Тихоновна, – обратился теперь князь к Эйвазовой, – мы с Андреем хотели бы выразить почтение Максиму Петровичу. Он сможет принять нас?

– Позже, друзья мои, – отозвалась та, – Максим Петрович сейчас отдыхает.

– Ему хуже? – обеспокоился Миллер.

– Нет, напротив, Максиму Петровичу гораздо лучше. Я смею надеяться, что кризис миновал. – И добавила веско: – На все воля Божья. Думаю, сейчас вам лучше отдохнуть с дороги, а через два часа будет ужин…

– Да полно вам, Лиза! – невежливо перебила ее Людмила Петровна.

 – Отдыхать! Князь и Андрюша не старики пока, чтоб отдыхать-то… наоборот, почитай, ноги затекли после стольких часов в поезде да карете. Пускай вон лучше в парке прогуляются с нашими барышнями.

Похоже, я поспешила хвалить сегодня Людмилу Петровну – elle joue son emploi[13]. Ненадолго повисло молчание, но Андрей быстро нашелся.

– И действительно – мы с Мишелем ничуть не устали! – заверил он.

 – И погода сегодня отличная, грех дома сидеть… Лидия Гавриловна, вы составите мне компанию?

– С большим удовольствием! – Мне и в голову не пришло отказаться.

Князю Орлову ничего не оставалось, кроме как последовать примеру Андрея и подставить Натали свой локоть, а та улыбнулась и покорно оперлась на его руку.

* * *День и правда сегодня был отличный: май еще не закончился, но можно с уверенностью сказать, что лето давно вступило в права.

Мы шли большой компанией, все вчетвером, а позади, чуть отстав, шагали под руку Лизавета Тихоновна и Ильицкий: видимо, сочли, что как ни далеки их нравы от столичных, но позволять барышням гулять наедине с молодыми людьми все же неприлично.

Разговор поддерживали в основном только мы с Андреем, причем несколько раз я, к стыду своему, вовсе забывала, что рядом есть кто-то, кроме него. А однажды очнулась, лишь когда поняла, что мы с Андреем отстали от наших друзей на приличное расстояние.