Загадка для благородной девицы

– Да-да, – подхватила я, – про Европу я сама сочинила – желаете услышать в том виде, в котором слышала я?

Кажется, я осмелела настолько, что и впрямь готова была спеть ему эту частушку со всеми ее des obscénités[21] и даже сделала уже шаг к центру гостиной и снова подбоченилась.

Ильицкий не возражал, но вот Лизавета Тихоновна немедленно вскочила с места:

– Не стоит, Лидия, довольно! Вы и так нас всех сегодня удивили. Господа, прошу всех в столовую…

– Ну вот, всегда на самом интересном месте, – недовольно изрек Ильицкий.

Глава одиннадцатая

Небо не просветлело и наутро. Дождь накрапывал едва-едва, а то и переставал вовсе, но все равно было очевидно, что за окном сыро и зябко. Я не могла взять в толк, что в такую погоду Ильицкий делает на улице. Уже четверть часа, сколько я наблюдала за ним, притаившись у окна своей комнаты, он ходил, заложив руки за спину, по заднему двору усадьбы. Никак поджидает кого-то. Вот только кого, любопытно?..

В дверь постучали, отвлекая меня от наблюдений, – это была Натали.

– Что с тобой? – удивилась я. Глаза подруги хоть и были сухи, но распухший нос и красные веки подсказывали, что плакала она этой ночью долго и горько.

Натали же сосредоточенно молчала, будто принимала важное решение. Она, очень ровно держа спину, прошла в мою комнату, села на кровать и тогда только сказала через силу:

– Я ужасный человек. Я невероятно избалованна и капризна.

– Ты поняла это только сейчас? – уточнила я с улыбкой, отойдя от окна и присаживаясь к ней.

Натали вскинула на меня взгляд немного обиженный – может быть, она ждала, что я стану ей возражать?

– Значит, ты действительно считаешь меня избалованной? Наверное, Андрей тоже так считает, поэтому я ему не нравлюсь. А вот ты нравишься… – Я почти физически почувствовала, как нелегко ей было это признать. – Я видела, как вчера весь вечер он не отводил от тебя взгляда и с таким пылом вступился за тебя перед Женей, что невозможно было не понять его чувств. А после ужина, когда ты так поспешно ушла, они с Женей даже поссорились!

Я молчала и удивленно смотрела на Натали, которая понизила голос до шепота и с воодушевлением рассказывала:

– Поссорились из-за какой-то ерунды и даже слова резкого друг другу не сказали, но… Андрей так смотрел на Женю, что мне отчего-то стало страшно.

Кстати, об Ильицком. Я поднялась, подошла к окну и осторожно, боясь быть замеченной, выглянула сквозь щель между портьерами. Ильицкого, однако, не увидела.