Загадка домашнего привидения

Она убежала и вскоре вернулась с глянцевым кругом, на котором были напечатаны типографским способом буквы алфавита, слова «да» и «нет», а также сектор с цифрами. В другой руке Моя Длина держала закопченное блюдце и свечу.

— Так, — положила она спиритические принадлежности на журнальный столик. — Можем хоть сейчас начинать.

Тут квартиру сотряс ужасающий рев. И почти тут же его перекрыл истошный вопль Антонины Васильевны:

— Убили! Убили совсем мою доченьку!

ПОРТРЕТ КУПЦА ПЕРВОЙ ГИЛЬДИИ

Вскочив с мест, ребята кинулись в коридор.

— Убили! — снова запричитала Антонина Васильевна.

— Кто убил? — уставился Женька на бабушку Школьниковой.

— Почем мне знать, — со слезами в голосе отозвалась та. — Я на кухне возилась. Вдруг как заревет. Я сюда. А она лежит.

Тут мама Моей Длины издала тихий стон, открыла глаза.

— Жива! — радостно воскликнула Антонина Васильевна.

— Конечно жива, — с уверенностью подтвердил Пашков. — В моей системе сигнализации предусмотрен слабый электрошок. То есть, грабителя, конечно, вырубает, — картинно простер он руку к уже поднявшейся на ноги маме Моей Длины. — Но не на поражение, а только на время. У Пашковых все четко.

— Так это ты? — посмотрела на него мама Моей Длины.

— Н-не совсем, — смутился Пашков. — Мне вообще-то казалось, что я вывел сигнализацию из рабочего состояния…

— Ребенок! — процедила сквозь зубы Моя Длина.

— Да я… — оправдывался Пашков. — Хотел подарок такой… чтобы на всю жизнь память…

— Память надолго останется, — заверила его Зинаида Николаевна. — А мог быть и памятник на моей могилке. Меня не каждый день током бьет, когда я собственную дверь ключом открываю.

— Я же еще, когда ставить начал, предупреждал, что в устройстве электрошок предусмотрен, — жалобно произнес Пашков.

— Лешенька, как ты мог? — всплеснула руками Антонина Васильевна.

— Снимай, — потребовала Зинаида Николаевна. — Памятный подарок. Пусть лучше воры залезут, чем я во цвете лет окочурюсь.

Лешка, вскарабкавшись на стремянку, начал откручивать от стены сооружение против воров. Все существо Пашкова надрывалось от горя. Несколько дней трудов прошли абсолютно зря. Подарок, который, по замыслу Лешки, должен был стать чуть ли не главной достопримечательностью квартиры Школьниковых, не принят.