Загадка домашнего привидения

Этого было достаточно, чтобы Марат, оттеснив его в сторону, прошел к заветному крючку. Боря с растерянным видом показался в дверях раздевалки.

— Кстати, очень полезный прием для обеспечения безопасности, — тут же принялся разъяснять ребятам свою тактику Арсений Владимирович. — Я бы назвал это отвлечением внимания противника внезапно сказанным словом.

— А любое слово можно сказать или нужно какое-то особое? — поинтересовался Сидоров.

— Любое, — кивнул заместитель директора по хозяйственной части. — Тут главное, чтобы внезапно.

Тогда получается вроде бы как эффект психологической атаки. А ну, быстро в автобус! — прикрикнул он. — А то, пока мы доедем, бассейн весь кончится!

— Как это кончится? — громко спросил Женька. — Воду из него, что ли, выпустят.

— Не воду, а наше время истечет, — ответил Арсений Владимирович. — Там дальше другие классы приедут нормы сдавать.

Пятью минутами позже бурное содружество «В» загрузило потрепанный школьный микроавтобус, который минуту спустя тронулся с места.

До бассейна добрались вполне благополучно.

Арсений Владимирович проводил всю компанию до раздевалок.

— Прошу не задерживаться, — напутствовал он учеников. — Я вас жду у воды. Сегодня будем сдавать нормативный заплыв на пятьдесят метров.

— Подохнешь в этом бассейне, — проворчал хилый Тема.

Плаванье никогда не доставляло ему удовольствия. Даже на море. Папа Темыча, Никита Владимирович, очень этим возмущался. Сам он в юности был увлечен плаванием. Ему даже присвоили какой-то разряд по модному тогда баттерфляю.

Однако сколько он ни бился над сыном, тот едва научился плавать по-собачьи.

В противовес Темычу, Марат Ахметов и Борька Савушкин, надев плавки и купальные шапочки, чувствовали себя как нельзя лучше. Женька тоже был вполне доволен.

Темыч догнал Олега и Лешку, которые уже выходили из раздевалки. Когда все трое достигли бассейна, туда же из раздевалки для девочек вышла Моя Длина.

— Ого! — только и мог выдавить из себя Олег.

На Школьниковой был розово-черный купальник с огромными вырезами и кокетливой сеточкой на животе.

— Машка-а! — в полном восхищении остановился перед ней Пашков.

— Последний крик купального дизайна, — объяснила та. — Фасон этой весны и лета.

— Класс! — одобрил Пашков.

Арсений Владимирович тоже остолбенело взирал на Школьникову. Но его обуревали совсем другие чувства, чем Пашкова.

— Школьникова! — простонал он. — Вас что, физкультура не предупреждала?

— О чем, Арсений Владимирович? — игриво осведомилась Моя Длина.