Загадка Эндхауза

– Я постараюсь, чтобы Фредерике было хорошо, – сказал Лазарус. – Дела у меня далеко не блестящи, но я надеюсь выкарабкаться. А нет – Фредерика согласна и на бедность… вдвоем со мной.

Фредерика улыбнулась и кивнула.

– Однако уже поздно, – сказал Пуаро, взглянув на часы.

– Странный вечер провели мы с вами в этом странном доме, – продолжал Пуаро.

Он посмотрел на портрет старого сэра Николаса. Потом вдруг взял Лазаруса за руку и отвел в сторону.

– Прошу прощения, – сказал он. – Из всех моих вопросов один все же остался без ответа.

Некоторое время Лазарус смотрел на моего друга, сохраняя бесстрастное выражение на лице. Потом улыбнулся.

– Видите ли, мсье Пуаро, – сказал он.

– Картина стоит двадцать фунтов, и ни пенни больше. Я знал, что, если предложу Ник пятьдесят, она тут же заподозрит, что я даю ей слишком мало, и позовет оценщика. Тот, конечно, скажет, что я предложил намного больше, чем она стоит. В следующий раз, когда я снова предложу ей продать мне какую-нибудь картину, она уже не станет меня проверять.

– Картина, которая висит на противоположной стене, стоит не меньше пяти тысяч фунтов, – сухо ответил Лазарус.

– О! – Пуаро с облегчением вздохнул. – Ну теперь я знаю все, – сказал он радостно.