Загадка Клетчатого

 — Ладно, папа, пойду ребят провожу до лифта.

И он выскользнул вместе с друзьями на лестничную площадку.

— От этой моей бабуси больше проблем, чем толку, — посетовал Олег, когда остальные уже садились в лифт. — Ладно, до завтра…

Наутро весь восьмой «В» обсуждал вчерашнее происшествие. Больше всех возмущался Лешка Пашков.

— Главное, не люблю дураков, — размахивал он руками перед дверью родного класса. — Уж если звонишь в милицию по поводу бомбы, которой не существует, так хоть уж делай, как люди в других школах, чтобы польза была.

— Наверное, этого анонима подвела точность расчетов, — поглядела Катя на Лешкин залепленный лоб. — Как некоторых.

— Меня не подвело, — спокойно ответил Пашков. — Просто брат мой, Сашок пока не очень уверенно на виражах себя чувствует. Ничего, скоро освоим, — направился он к своей парте.

Насчет контрольной Пашков волновался зря: химичка Алевтина Борисовна решила ее почему-то не проводить. После чего восьмой «В» сошелся во мнении, что химичка у них хоть и нервная, но зато человечная.

Роман Иванович (литература пришлась на последний урок) тоже был сегодня каким-то вялым. Когда же Темыч на его вопрос: «С чего, скажи мне, Мартынов, начинается «Ромео и Джульетта?» бойко выпалил: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте!» — старый учитель литературы произнес с чувством:

— Вот видишь, Мартынов, даже и у тебя иногда проявляются некоторые задатки хорошего ученика.

— По-моему, он того, — растерянно поделился Темыч с Женькой.

— Нет, — прошептал в ответ Женька. — Это на него так угроза взрыва подействовала.

— К вам можно? — внезапно просунула в дверь растрепанную голову Елена Викторовна.

И, не дожидаясь, пока литератор что-либо ответит, крикнула:

— Входите, входите, господа!

Роман Иванович хотел что-то возразить, но в класс уже величественно вплыли члены Общины золотого креста.

— Извините, Роман Иванович, но это очень важно для жизни школы! — воскликнула Елена Викторовна.

— Я тут нужен или можно идти? — только и смог выговорить в ответ учитель литературы.

— Да-да, идите, — милостиво разрешила Елена Викторовна. — Отдыхайте, пожалуйста.

Роман Иванович выразительно кашлянул и в обществе журнала удалился из класса.

— Ребята! — начала потирать нервно руки школьная активистка.