Загадка неуловимого доктора

 — Это электроника каменного века.

— Славная вещь, — задумчиво произнес Олег.

Домофон являл собою монументальный щиток со множеством массивных кнопок, над каждой из которых значился номер квартиры.

— Какая квартира у этого врача? — посмотрел Женька на Темыча,

— Сто тридцатая, — вновь взглянул на бумажку с адресом тот.

Еще чуть-чуть, и Женька нажал бы на кнопку. Олегу лишь в последнее мгновение удалось помешать ему.

— Чего дерешься? — возмущенно проорал долговязый мальчик.

— Если он там, то ни в коем случае не должен знать, что к нему кто-то идет, — прошептал Олег.

 — Иначе он затаится до завтрашнего утра.

— Как же тогда мы войдем? — уставился Женька на Олега.

— Можно, конечно, попытаться эту штукенцию раскурочитъ, — азартно блеснули глаза у Пашкова. — Где-то внутри обязательно есть контакт. Замкнем и войдем.

— Молодец, Лешенька! — с притворным восхищением воскликнула Катя. — Ты его замкнешь, а он заорет сразу во всех квартирах.

— И нас тут встретят, как президентов, — громко расхохоталась Моя Длина.

 — С почетным эскортом из местного отделения милиции.

— А, может, я так замкну, что не заорет, — защищался Лешка. — Мне бы только добыть хоть маленькую отверточку.

— Никаких отверточек, — решительно пресек его поползновения Олег. — Поступим гораздо проще.

Он собирался нажать на первый попавшийся номер и, когда ответят, назваться почтальоном, который якобы принес телеграмму как раз в сто тридцатую, где в данный момент не отвечают.

Однако едва Олег дотронулся до кнопки, за дверью послышались шаги.

В следующий момент она распахнулась. Оттуда вышла девочка с пуделем на поводке. Компания с Большой Спасской ворвалась внутрь. Девочка проводила ребят испуганным взглядом. Дверь подъезда захлопнулась. Женька первым кинулся к лифту.

— Куда нажимать? — уже совершенно извелся от неизвестности он.

— Жми на одиннадцатый, — распорядился Темыч.

Долговязый мальчик изо всех сил надавил на кнопку. Старый лифт под тяжестью семерых друзей, набившихся в кабину, как сельди в бочку, жалобно заскрипел, однако послушно двинулся вверх.

— Чует мое сердце, сейчас мы застрянем, — не преминул отметить Темыч.

— Затихни, малютка, — грозно уставилась на него Моя Длина.

Поскрипев еще какое-то время, лифт дернулся, словно в эпилептическом припадке, и замер на одиннадцатом этаже. Друзья высыпали на лестничную площадку. Тут их ждало новое разочарование. Путь к вожделенной квартире преграждала накрепко запертая общая дверь.

— Приехали, — проворчал Темыч.