Загадка неуловимого доктора

— Это каким еще, интересно, образом? — обратила на Олега недорастраченный заряд сарказма Катя.

— Элементарным, — ничуть не смутился Олег. — Видишь ли, дорогая Катерина, может, ты, конечно, об этом не знаешь, но в каждой квартире имеются окна. Имею смелость предположить, что наш доктор не является исключением из этого правила. На улице, как видишь, уже стемнело. — Олег простер руку на тонущий в густых сумерках заснеженный двор. — А, значит…

— Ежу понятно! — перебил Пашков. — Можно отсиживаться в своей квартире.

— Это смотря насколько его напугали бандиты, — вмешался Темыч.

— Ну, ты-то, микроспора, наверное, вообще бы в землю зарылся, — захохотала Моя Длина. — Как Сашка-букашка из «Винни-Пуха».

Кровь бросилась Темычу в голову. И, сжав кулаки, он стал грозно надвигаться на Мою Длину.

— Прекрати, Машка, — неожиданно вступилась Катя за Темыча. — Хватит его подкалывать. У человека и так беда…

— Да нужен он мне, — ответила Школьникова.

— А ты остынь, — обратилась Катя к Темычу и, в свою очередь, потрепала его по коротко стриженной голове.

Темыч мигом оттаял. Крайне редкие знаки внимания со стороны Кати всегда действовали на него благотворно. В таких случаях ему казалось, что еще не все потеряно и Катя спустя какое-то время, возможно, откликнется на его тайные, но глубокие чувства. Впрочем, давно доказано: надежда умирает последней.

— Так, — тем временем уже занялся делом Олег. — Его окна должны быть вон там.

И, отсчитав одиннадцать этажей, он указал на три темных окна среди освещенного ряда.

— Конечно, может, Темыч и прав, — продолжал Олег. — Если уж Илья Григорьевич совсем решил лечь на дно, то, вероятно, и свет зажигать боится.

— Я бы не смог впотьмах сидеть, — немедленно заявил Женька. — Хоть телик бы включил. А то совсем скучно.

— Это тебе, Женечка, скучно, — сказала Катя. — А Илья Григорьевич у нас при деле. Сидит и трясется.

Ребята какое-то время молча смотрели на темные окна квартиры Самойлова.

— Или врубит, по крайней мере, телик, — вновь повторил Женька.

— Если так, мы это тоже заметим, — отозвался Пашков. — В темных окнах работающий телевизор всегда отлично просматривается.

— Вы тогда стойте и смотрите, — органически не переносил столь длительной неподвижности Женька.