Загадка ночного стука

— Может, уже беззвучные бомбы изобрели, — в полном потрясении от увиденного пролепетал Лешка.

Роман Иванович все это время беззвучно разевал и закрывал рот. Услыхав последнее замечание Пашкова, он, однако, включился и пробасил:

— Какие беззвучные бомбы? Это мои бутылки и баночки!

— А кто директора тогда ранил? — крикнули хором все, кто еще оставался в классе.

Тут в дверях показался Михаил Петрович. А с ним и все те ученики девятого «В», кто кинулся ему на помощь.

— Это как понимать? — совершенно оторопел Лешка.

— Думаю, лучше бы ты мне сперва ответил, — вытирая наспех умытое по дороге лицо, строго взглянул на Пашкова директор.

— Он все мои банки уничтожил! — вновь взревел басом Роман Иванович.

— Какие банки? — еще не совсем отделался от сильного потрясения Михаил Петрович. — Иду, понимаете, по двору, вдруг мимо меня пролетает сумка, и я, извините за выражение, весь оказываюсь в каком-то липком дерьме."

"— Это не дерьмо, — с обиженным видом запротестовал учитель литературы. — А продуктовые заготовки моей жены на осень.

— А почему они у вас тикали? — не сдавался Пашков.

— Там будильник был, — тут же последовало разъяснение литератора. — С дачи я возвращался сегодня утром. Вот мне жена с собой немного банок и дала.

— Если бы в сумке не тикало, я бы ее не тронул, — начал оправдываться Пашков.

— От этого класса «В» одни каверзы, — пожаловался директору Роман Иванович.

Далее речь держал Михаил Петрович. Упомянув, что работает в школе очень давно и натерпелся за это время всякого, директор счел нужным отметить, что никогда еще его не пытались столь предательски и коварно убить во дворе родного учебного заведения.

— Не ври, пожалуйста! — взревел Роман Иванович. — Это ты все нарочно. Какая наливка была замечательная, Михаил Петрович! — повернулся он к директору.

Директор начал осматривать перепачканный свой костюм, словно спрашивая у того, так ли действительно хороша была продукция супруги Романа Ивановича.

— А зачем вы в сумку будильник положили? — отстаивал собственную правоту Пашков.

— Интересно! — возмущался Роман Иванович. — Как же мне завтра утром вставать без будильника. Между прочим, он мне служил еще с пятидесятых годов! — добавил учитель литературы.