Онлайн-библиотека книг
Я вас не подведу.
– Тогда иди в бар, сейчас туда повалит народ. Все должно быть на высшем уровне.
Лев послушно пошел в бар. Первый, кого он там увидел, был сидящий в кресле Тарногол, который тут же окликнул его:
– Юноша Левович, ты как раз вовремя. Я хочу черный чай с каплей молока, и ты единственный знаешь, что я имею в виду.
Лев молча заварил ему чай.
Но на этот раз Тарногол остался недоволен.
– Невкусно, – проворчал он. – Горчит. Завари еще.
Лев заварил еще. На сей раз чай оказался слишком горячим.
– Я хочу выпить его прямо сейчас, – простонал Тарногол, – а не ждать часами, пока он остынет.
Лев снова налил ему чаю, добавив воды, чтобы остудить его. Но выяснилось, что теперь он слишком холодный.
– Горячий чай должен быть горячим! Ни теплым, ни холодным! Иначе я бы попросил тебя теплый чай или холодный чай! Да что с тобой такое?
И тут Лев, который и так был на взводе весь день, сорвался:
– Послушайте, если вы недовольны, сами заваривайте себе чай и не заставляйте меня терять попусту время.
Тарногол выпучил глаза. Умолкнув на мгновение от неожиданности, словно осмысляя чудовищную наглость Льва, он заорал:
– Что ты сказал? Нахальный говнюк! Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?
В баре все замерли. Лев тут же пожалел о своей выходке, но было слишком поздно.
– Позовите мне директора! – в ярости вопил Тарногол. – Кто‐нибудь, немедленно позовите директора!
Несколько минут спустя Лев стоял в кабинете месье Роза.
– Не может быть! – воскликнул он.
– Позвольте мне объясниться, – рискнул Лев.
– Не нужны мне твои объяснения, – сказал Роз, явно раздосадованный ситуацией. – У тебя всегда найдется подходящее объяснение! Я же тебя предупреждал! Я же просил – веди себя хорошо!
– Я очень сожалею.
– Поздно сожалеть, Лев. Увы, мне придется тебя уволить, я не вижу другого выхода.
– Как уволить? За что? Вы же знаете, что Тарногол невыносим!
– За что? Ты не имеешь права повышать голос на клиентов! Это одно из основных правил, которым я тебя научил!
Я спас тебя, невзирая ни на что, после недоразумения на балу, но меня не поймут, если и второй проступок сойдет тебе с рук.
Потрясенный до глубины души, чувствуя, как от бешенства у него выступают слезы, Лев вышел, не произнеся больше ни слова.
Он пробежал через холл отеля к главному входу, сорвал с лацкана бейдж и швырнул его на пол.
