— Сегодня ровно в полночь трижды перекрестишься. Затем трижды повернешься вокруг своей оси на левой ноге. После — на правой. Потом скажешь: «Хвала госпоже Ольге». А завтра можешь подсыпать в любое время порошок предмету страсти.
— А почему хвала госпоже Ольге, а не вам? — спросила Моя Длина.
— Это рецепт моей прабабушки. Я не имею права его присваивать, — очень серьезно проговорила госпожа Гликерия.
Взяв небольшой полиэтиленовый пакетик, она уверенным жестом насыпала туда немного бурого порошка.
— С тебя еще двадцать тысяч.
— Однако, — покачала головой Моя Длина.
— Средство очень старое, — объяснила хозяйка салона. — Его только последний пакет и остался. Прабабушка мне не успела рецепт передать. Так что, хочешь бери, хочешь — придумаем что-нибудь проще.
— Ну, уж нет. Я возьму, — немедленно протянула ей две купюры по десять тысяч Моя Длина. — Мне попроще не нужно.
— Тогда придешь ровно через неделю в это же время. Сеанс окончен, — поднялась на ноги женщина.
Она проводила девочек до дверей.
Те спустились по скрипучим ступенькам вниз и вышли на улицу.
Стоял солнечный теплый день, какие часто выдаются во второй половине сентября.
— Ну и салончик, — сказала Катя, когда они уже направлялись в сторону Сретенки.
— Неужели она и впрямь общается с духами, — задумчиво поглядела вдаль худенькая светловолосая Таня.
— Если бы не общалась, такого бы нам не устроила, — стало не по себе Кате от одного лишь воспоминания о полете двух голов по комнате. — Я бы от этого места подальше держалась.
— Я бы тоже, — кивнула головой Таня.
— Дети вы еще все-таки, — посмотрела на них презрительно Моя Длина. — Контора как раз супер. И то, что деньги Гликерия брать не стесняется, мне понравилось. Значит, чем больше платить ей, тем лучше. Мать всегда говорит: на дело, дочь, денег никогда не жалей.
— Вот ты и ходи к ней, — усмехнулась Катя. — Только мне лично сомнительно, что она тебе чем-то поможет.
— Много ты понимаешь, — начала злиться Моя Длина. — И вообще мне некогда с вами.
Дела.
И она рванула в другую сторону Сретенки.
— С ней только свяжись, — вздохнула Катя.
Тут взгляд ее случайно упал на часы.
— Кошмар! Четыре уже! — закричала она. — а у меня мать сегодня дома. И мы не предупредили, что после уроков задержимся.
Они кинулись по направлению к Сухаревке. На переходе, конечно же, горел красный свет. Теперь жди. А потом еще придется стоять посредине улицы, пока не переключится второй светофор.
