Тишину прорезал высокий, пронзительный звук. Голова женщины каким-то неведомым образом отделилась от шеи и, заговорщицки подмигнув девочкам левым глазом, поплыла вверх.
«По-моему, нам отсюда живыми не выйти, — обреченно подумала Таня. — Господи! Это еще кто такой?»
Голова женщины, дотоле одиноко парившая в воздухе, неожиданно обрела компанию. Рядом с ней плавала лысая голова зеленоватого цвета. Голова женщины улыбнулась ей. И они вместе закружили по комнате.
Внезапно зеленая голова остановилась. Теперь она пристально разглядывала девочек.
Комнату вновь наполнил пронзительный звук. Зеленая голова исторгла хохот. И спикировала на девочек.
— Спасите! — разом выкрикнули они и зажмурились.
Хохот стих. Но девочки не решались открыть глаза.
— Ну, просыпайтесь, — донесся до них добрый голос.
Девочки открыли глаза, огляделись. Комнату освещали три мощные люстры. За столом восседала все та же дородная женщина в черном платье. Она ехидно улыбалась и покачивала головой.
— Что-то привиделось? — посмотрела она в глаза Кате.
Та осторожно подвигала ногами. Теперь они вполне слушались.
— Мы, пожалуй, пойдем, — мигом вскочила она со стула.
Таня и Маша тоже поднялись на ноги.
— Куда это вы так торопитесь? — усмехнулась женщина в черном.
— Нам пора, — быстро ответила Катя.
— Не спешите, — жестом остановила хозяйка девочек. Те уже медленно пятились к выходу. — А если страшно немного было, то уж извините. Это все ерунда. Так, для доверия.
Женщина небрежно махнула рукой и в который раз ухмыльнулась.
— Только не надо бояться. Я добрая колдунья.
Девочки украдкой переглянулись. Особенной доброты в толстой женщине никто из троих не почувствовал. Впрочем, и страха уже почти не было. Теперь он сменился недоумением. Они никак не могли понять, что с ними произошло.
— Удивлены? — похоже, читала их мысли толстая женщина. — Я просто вам показала своего духа.
— Это тот зеленый, что ли? — выпалила Маша Школьникова.
— Он разного цвета бывает, — уклончиво отвечала женщина.
— Это наш семейный дух. Еще прапрабабушке моей служил.
— Он что же, у вас по наследству переходит? — последовал новый вопрос Школьниковой.
— Молчи, дура, — прошипела ей в самое ухо Катя. — И так из-за тебя…
Договаривать она не стала. Все было ясно: если бы Машка вела себя хоть немного тактичней, им не пришлось бы испытывать такой страх. Хорошо еще, что госпожа Гликерия оказалась не злой колдуньей. Иначе бы эта зеленая голова неизвестно что с ними сделала.
