Борис Олегович что-то пробормотал про «хорошенькое местечко» и про соседство дискотеки с тремя вокзалами, где «публика соответствующая». Сын тут же принялся уверять, что, напротив, дискотека очень спокойная и в нее просто так, с улицы, не войдешь. В результате родители сдались. Только потребовали, чтобы он вернулся домой не позже половины десятого.
Примерно такие же трудности в это же время преодолевали со своими родителями Темыч, Катя и Таня. Но у них все кончилось хорошо. А Женька пошел по пути наименьшего сопротивления, сочтя за лучшее вообще ни о чем домашних в известность не ставить.
Впрочем, Васильевы-старшие были в этом плане людьми закаленными. Женька сызмальства имел привычку на целый день закатиться к кому-нибудь из друзей, совершенно при этом забыв предупредить отца с матерью. Поначалу те впадали в жуткую панику и в поисках сына обзванивали чуть ли не полрайона. Затем у них выработался иммунитет. Теперь они поднимали тревогу лишь после одиннадцати. А к этому времени друзья все равно собирались вернуться…
На другой день первые два урока прошли спокойно.
Третьим была геометрия. Тут возникла некоторая напряженка. Моя Длина то и дело принималась буравить пронзительными взглядами хорошенькую математичку Светлану Сергеевну. Первое время та не обращала внимания. Затем начала нервно себя оглядывать со всех сторон.
— Школьникова! — наконец не выдержала она. — Со мной что-нибудь не так? Тогда прямо и скажи.
Моя Длина несколько раз томно вздохнула и с тоской ответила:
— Нет, нет, Светлана Сергеевна, наоборот.
Вы сегодня ошеломительно хороши!
— Тогда не мешай урок проводить, — пожала плечами Светлана. Она всегда очень ревностно относилась к своему предмету.
Повернувшись к доске, она начала объяснять доказательство теоремы. Девятый «В» сосредоточенно следил за ней.
— Поняли? — прекратив писать, повернулась Светлана к ученикам. — Школьникова! — поймала она на себе новый пристальный взгляд. — Что тебе не ясно?
— Ах, нет, Светлана Сергеевна, я все поняла, — с прежней тоской проговорила Моя Длина.
— Обалденно вы объясняете.
— Я тоже, по-моему, все поняла, — шепнула Катя на ухо Тане. — Мою Длину угрызения совести мучают.
— Ты серьезно? — с удивлением посмотрела на нее подруга.
— А ты сама подумай, — склонилась опять к самому ее уху Катя. — Моя Длина уверена: после следующей перемены Андрей будет ее. Вот и жалеет соперницу.
— Может, поговорите потом? — подошла к их парте Светлана Сергеевна.
Девочки умолкли.
