Загадка сбежавшего сейфа

Конечно, когда речь идет об одежде людей, я не эксперт, но все-таки считаю, что одежда должна быть такой, чтобы в ней можно было свободно дышать, иначе ее нельзя назвать удобной. А тут казалось, что если Вернер сделает нормальный вдох, то на джинсах отлетит верхняя пуговица.

Я уселся рядом с ним и какое-то время наблюдал этот спектакль. Крутясь перед зеркалом, Вернер что-то бормотал себе под нос, и я не сразу разобрал что.

– Билеты в оперу… я был бы очень рад… если вы… или – было бы очень приятно… вот, билеты пропадают… может, ваша мама присмотрит за Кирой…

Хм, странно! Репетирует какой-то текст? Но зачем?

В замке повернулся ключ.

Вошла Анна, неся в каждой руке по сумке.

Вернер прочистил горло, повернулся и бросился к ней:

– Анна, позвольте вам помочь, сумки такие тяжелые!

– Господин профессор, здесь только немного продуктов – все в порядке!

– Нет-нет, я сам отнесу их на кухню. И потом… э-э… я хотел вас еще что-то… э-э… спросить.

 – В голосе Вернера вдруг послышалась неуверенность.

– Конечно. Что именно? – Анна положила покупки на стул и с любопытством посмотрела на Вернера. Он еще раз провел ладонью по волосам, глотнул воздуха, а потом действительно стал повторять тот текст, который только что репетировал перед зеркалом.

– Я… э-э… у меня есть приятель, он играет на поперечной флейте в государственной опере, и он неожиданно дал мне два билета на «Травиату». На завтрашний день.

И я подумал… в общем, если я пойду туда… в общем, один билет еще остается, и было бы очень приятно, если бы мы вдвоем… – Он едва не проглотил собственные слова! – Э-э, в общем и может быть, ваша мама… в общем, я имел в виду…

Клянусь своей когтеточкой! ВЕРНЕР! Что за невнятное бормотание! Я еще ни разу не видел его таким. Что случилось с моим дорогим поставщиком еды? Вообще-то он совсем неглупый парень! Может, он заболел? Я стал вспоминать, что я знаю о человеческих болезнях.

Понял: совсем немного. Вернер всегда отличался крепким здоровьем и почти никогда не болел. Ну, иногда насморком в зимнее время, но в остальном особенного ухода он не требовал. Я пристально наблюдал, а он стоял в коридоре – такой нерешительный, жалкий – и глядел то на Анну, то опять на пол, да еще теребил при этом свои пальцы. Однажды я уже наблюдал такие нервные терзания. Нет, не у Вернера, а по телику.