Загадка сбежавшего сейфа

 – Роланд! Скажи наконец хоть что-нибудь! Что ты молчишь все время?!

– Я, э-э… дорогая… в общем, э-э…

Больше он ничего не смог сказать, так как бабушка пришла в такую ярость, что отбросила все свои величественные манеры:

– Убоорщицы?! Мать уборщицы?! Кто?! Я?! Между прррочим, я известная пианистка, лауреат междунаррродных конкурсов. А моя дочь Анна – дипломирррованный педагог, выпускница консерватории! И если мы тут нежеланные жильцы, тогда мы уйдем. Немедленно! Пойдем, Анна!

Анна так тряхнула головой, словно не могла поверить в то, что все это происходит на ее глазах.

– Мамочка, это ужасное недоразумение. Нам всем нужно успокоиться. Уинстон уже пришел в себя, дети наверняка попросят прощения и…

– Ха! Прррощения! Что-то я пока не слышала никаких извинений!

– Верно. Я тоже еще не слышал, – заявил Вернер. – Но прежде всего я жду извинений от Беаты за ее абсолютно неприемлемое замечание. В отличие от моих племянниц и племянника она все же взрослая женщина. Итак?

Беата уставилась на него, раскрыв рот.

– Беата? Я жду. Ты только что оскорбила людей, которые мне очень дороги, и я требую извинений.

Все молчали, онемев от неожиданности. Но совсем недолго. Беата снова взвилась:

– Что такое?! Я еще должна извиняться?! Ну все, с меня хватит! Роланд, если кто-то и уйдет из этого дома, то это будем мы. Нам тут явно никто не рад.

Не дожидаясь ответа мужа, она схватила свою сумочку, взяла за руку сына и стремглав выскочила из комнаты. Девочки молча потопали за ней. Громко хлопнула входная дверь.

Роланд тяжело вздохнул:

– Черт побери! Вернер, мне ужасно жаль! Я не понимаю, как все это могло случиться. Я… э-э… Беата наверняка успокоится, и тогда я еще раз поговорю с ней, э-э… но теперь мне надо… в общем…

Вернер покачал головой:

– Да все нормально, Роланд. Ступай спокойно к своим. Мы сами разберемся.

Роланд похлопал его по плечу и ушел.

Закрыв за ним дверь, Вернер вдруг громко расхохотался.

Анна, бабушка и Кира испуганно уставились на него.

– Господин профессор, все в порядке? – с тревогой спросила Анна.

Вернер кивнул, продолжая смеяться. Потом успокоился и вздохнул:

– Не волнуйтесь, Анна, это действительно к лучшему. И я сказал своей невестке правду: Кира, бабушка и вы мне очень дороги. И я рад, что вы живете здесь. Честное слово. И я не позволю этой дурочке Беате испортить наши отношения.

Анна смущенно опустила глаза.