Загадка сбежавшего сейфа

К тому же я думал, что ты не хотела идти со мной и поэтому сделала вид, что неправильно меня поняла.

Тут засмеялась Анна:

– Но господин профессор! То есть я хотела сказать: но Вернер! Почему ты так решил?

– Не знаю, – пожал плечами Вернер. – Может, потому, что такая молодая и красивая женщина не хотела идти в оперу с таким стариком, как я.

Я протиснулся между мусорным ведром и стеной немного вперед, чтобы лучше видеть их обоих. Неожиданно с лицом Вернера произошло что-то странное. Анна коснулась рукой его щеки – всего лишь на мгновение – и быстро ее отдернула.

Опля! Что это было?!

– Старик? Да у тебя нет ни одной морщинки.

Ах, вот оно что! Анна хотела проверить, действительно ли кожа Вернера в хорошем состоянии. Разумно!

У Вернера изменился цвет лица. Хотя мне, коту, трудно судить об этом, но я готов поклясться, что он покраснел.

– Правда нет? А я думал, что есть. Вот, например, около глаз.

– Да? Значит, я не заметила. – Анна подошла к Вернеру и, видимо, хотела взглянуть на морщинки у глаз, но тут кухонная дверь опять открылась.

На этот раз это действительно была бабушка! Она вошла на кухню в своем пушистом халате и с тюрбаном на голове и выглядела не так строго, как обычно. Тем не менее Вернер и Анна отпрянули друг от друга.

– О, прррофессор! – удивленно приветствовала она Вернера. Потом ее взгляд упал на Анну. – Что, у вас тут маленькое собрррание?

– Нет-нет, чистая случайность. Вашей дочери и мне не спалось, и нам в голову пришла одинаковая идея – ведь стакан молока творит чудеса. – Он показал на пакет молока, все еще стоящий на столе.

Бабушка взглянула сначала на молоко, потом на Вернера, на Анну и снова на Вернера.

– Ага. Чудеса. Молоко. Понятно. – Больше она ничего не сказала, но у меня появилось ощущение, что она подумала о чем-то другом, а не о молоке и бессоннице.

– Мамочка, – проговорила наконец Анна, – ты тоже хочешь молока? Ты ведь зачем-то пришла сюда?

Бабушка покачала головой.

– Но Уинстона тут нет. Это шумели мы. Иди ложись и спи спокойно. Твои пельмени в безопасности.

Бабушка кивнула и вышла из кухни, потом и Вернер с Анной разошлись по своим комнатам. Я снова остался один.

Что там сказала Анна? Что пельмени в безопасности? Я бы не был так уверен.

Подозрение. Заряд дроби. И точное попадание

Наутро я проснулся от боли в животе и с неясным предчувствием огромных неприятностей. Впрочем, какое там неясное предчувствие – это была уверенность! Я слопал почти все пельмени – вряд ли это останется незамеченным и безнаказанным.