Загадка школьного подвала

Угощайтесь, — протянул ей Лешка пачку сигарет «Давидофф».

Школьникова почти синхронно с Лешкой извлекла из сумки блок «Парламента».

Это вам, Екатерина Тимофеевна.

Все мне? — явно не верила собственному счастью сторожиха. — Целых десять пачек?

Именно, — подтвердила Моя Длина.

Так сказать, компенсация за моральный ущерб в борьбе с грабителями, — мигом нашелся Пашков.

Уже, значит, прослышали, — покачала головой сторожиха. — Вот дела… Вообще-то, конечно, мне ничего говорить не велено, — заговорщицки подмигнула ребятам она.

 — Но вы же свои и вообще почти родные. Пойдемте-ка в школу.

И ласково прижимая к груди блок «Парламента», Екатерина Тимофеевна распахнула свободной рукой дверь. Ребята проскользнули в вестибюль. Екатерина Тимофеевна тут же заперла дверь на замок.

Живешь, как на Везувии или Этне, — пожаловалась она. — Вот-вот превращусь в какую-нибудь Помпею.

В наше время запросто, — мрачным голосом подтвердил Темыч.

Ну жизнь, — продолжала сетовать сторожиха. — Хуже, чем в Штатах.

Естественно хуже, — вторил ей Темыч.

 — Там хоть и преступность, зато экономика устоявшаяся.

Экономику нам сегодня ночью такую устроили! — продолжала Екатерина Тимофеевна. — Мне еще, считайте, повезло. Жива осталась.

А разве кого-то прибили? — спросил Женька.

Типун тебе на язык! — воскликнула женщина. — Пока все живы.

Как это случилось-то, расскажите, — обратилась к женщине Катя.

Вообще-то мне не велели, — начала та и умолкла.

Ребята терпеливо ждали. Чувствовалось, что Екатерина Тимофеевна ведет нешуточную внутреннюю борьбу с собой.

Из рассказа Моей Длины друзьям стало ясно, что милиция и директор школы пока решили не разглашать историю ограбления. Однако ребята понимали и другое. Екатерине Тимофеевне безумно хотелось поделиться хоть с кем-нибудь пережитым. К тому же Компанию с Большой Спасской она знала давно и относилась к этой семерке с доверием. Ну и, естественно, блок «Парламента» тоже сыграл свою положительную роль.

Поколебавшись еще какое-то время, Екатерина Тимофеевна порывисто распечатала блок и, закурив, наконец сказала:

— Только сугубо между нами.

Потому как Петрович мне не велел. И Андрюша, ваш классный, тоже сильно тревожится.

Услыхав это, ребята обменялись выразительными взглядами. Они давно уже знали, что Екатерина Тимофеевна, несмотря на скромную свою должность, всегда полностью осведомлена о любом слове, произнесенном в стенах родной две тысячи первой школы. Видимо, сказывался богатый опыт работы в штабе дальнего военного округа.