Загадка школьного подвала

Можешь это мне поручить, — вызвался Лешка. — У нас с Арсением давно установились дружеские отношения.

Это было совершеннейшей правдой. Несмотря на многочисленные Лешкины неудачи, Арсений Владимирович относился к нему с большим уважением и неизменно подпадал под обаяние его замыслов.

— Узнай, — согласился Олег. — Только вот кто, кроме дирекции, мог знать, что в каникулы привезли призы?

— Слухами земля полнится, — отвечал Лешка.

Они вошли в подъезд Олега и поднялись в лифте на пятый этаж.

Едва Олег позвонил в дверь, как она распахнулась. На пороге стоял встрепанный Борис Олегович.

— Куда ты исчез? Тебе тут уже обзвонились!

Кто? — спросил Олег.

Все твои оболтусы — друзья…

Тут Беляев — старший осекся. В поле его зрения, наконец, попал Пашков.

— Здрасьте! — радостно улыбнулся Лешка. — Я тут пришел к вам немного почиститься. А то мне сейчас нужно ехать к дяде. У него, видите ли, день рождения.

Борис Олегович несколько раз безмолвно открыл и закрыл рот.

Дядя Боря, вам плохо? — проявил участие Пашков.

А-а, а-а, — просипел глава семейства Беляевых.

Лешка решил не медлить. Сунув голову в квартиру, он возопил:

— Тетя Нина! Скорее несите капли! У дяди Бори приступ!

Боренька! — вихрем вынеслась из гостиной Нина Ивановна.

Успокойся! — наконец-то обрел дар речи муж. — Я здоров как бык! Почиститься пришел! — повернулся он к Пашкову.

Дом есть, но там заперто, — принялся объяснять Лешка. — Все уехали к дяде, а у меня нет ключей.

Господи! — разглядела Пашкова мама Олега. — Что же с тобой стряслось?

Упал, — был краток Лешка.

— Ах, он упал! — драматически воскликнул Борис Олегович. — Где же есть такое место, куда так падают?

В подвале, — продолжал Лешка терпеливо растолковывать ситуацию непонятливому Борису Олеговичу. — Я упал, а там побелка и цемент.

Нина, ну что за идиоты! — обратился к жене Беляев — старший. — Почему их все время тянет в какие-то подвалы? Сколько об этом пишут в газетах! Показывают по телевизору горы несчастных трупов!..

Дядя Боря! — перебил Пашков. — Во-первых, трупы не могут быть несчастными. Им уже все равно. А во-вторых, тот подвал, где я свалился, совсем не опасный, а наш родной, школьный. Меня там Арсений случайно запер.