Тот скрепя сердце согласился подержать их до воскресенья у себя на антресолях. Правда, прежде, чем их туда запихнуть, ребята несколько рассортировали груз. Часть еды, не требующей готовки, по совету практичного Темы взяли с собой. Остальное вместе с теплыми вещами, одеялами, запасными носками и прочими трогательными знаками родительской заботы отправилось на антресоли…
Всю субботу до поздней ночи Олег провозился с папой на антресолях. Борис Олегович остался очень доволен.
— Вот видишь, сынок, как хорошо мы сегодня провели время, — оглядев тщательно разобранные бумаги, сказал он.
— Теперь позвони своей Таньке. Можете погулять.
— Не можем, — отвечал ему сын. — Уже половина двенадцатого.
— Ну, тогда завтра погуляете, — немного смутился отец.
Олег ушел в свою комнату. «Лучше бы я поехал вместе с ребятами, — думал он с сожалением. — А то сиди тут теперь в хлеву». Добрая четверть комнаты была завалена походными принадлежностями троих путешественников. Поговорив на ночь с Таней, которая была с ним совершенно согласна, что «предки стали в последнее время просто невыносимыми», мальчик улегся спать.
Весь следующий день тоже прошел для Олега совершенно впустую. Ребята не появлялись. Ни в двенадцать, как обещал Пашков. Ни в час. Ни в два. Прогулка в Сокольники с Таней окончательно отпадала. «Хорошо, у Таньки еще легкий характер, и она все понимает», — с благодарностью думал Олег. Зато его совершенно извел собственный папа. Поднявшись в великолепном настроении, Борис Олегович сперва выяснял у сына, почему он в такую хорошую погоду сидит дома.
Затем глава семейства Беляевых принялся с упорством, достойным лучшего применения, звать Олега к каким-то знакомым на дачу, где они с матерью решили провести воскресенье. Олегу пришлось сказать, что им задали на понедельник очень много уроков.
— Чего же ты вчера весь день проваландался без дела? — строгим тоном осведомился Борис Олегович.
— Вчера ты меня антресоли свои разбирать заставил, — укоряюще произнес сын.
— Вот видишь, Боренька, — скорбно покачала головой Нина Ивановна.
— Лишил Олежку воздуха.
— Вас послушать, так я все делаю плохо, — обиделся Борис Олегович. — И вообще, нам ехать пора, — торопливо добавил он. — Нас, между прочим, к обеду ждут.
Вскоре, к большому облегчению Олега, родители отбыли в гости. По крайней мере теперь они не увидят, как вернутся ребята. Однако путешественники так и не появлялись. Олег вызвал Таню. Они стали ждать вместе. Вульф с беспокойным видом метался по квартире.
