— А, может быть, он какой-нибудь определенный фильм выбирает, — ответил Олег.
Тут к афише приблизился еще какой-то мужчина, по виду гораздо старше Василия Николаевича. До друзей донеслось его громкое брюзжание:
— Ну, времена! До чего дожили! Даже в кино посмотреть совсем нечего.
И старикан брезгливо ткнул пальцем в афишу, на которой значился фильм «Обнаженная в шляпе».
— И не говорите, — поддержал его сосед Темыча.
— Вот раньше были фильмы так фильмы, — продолжал старикан. — Посмотришь — и душа радуется.
Жить сразу хотеться начинает.
Василий Николаевич что-то ответил, но ребята слов не расслышали.
— Именно, — несколько раз кивнул головой старикан. — А нынче одной Америкой пичкают.
И он смачно сплюнул в сторону.
— И еще песни раньше в фильмах очень душевные были, — продолжал он. — А сейчас… Прямо не знаю, что из наших внуков вырастет. Закурить-то у вас не найдется?
Василий Николаевич протянул старикану пачку сигарет. Затем чиркнул зажигалкой. Старикан, однако, сообщив, что ему курить вредно из-за гипертонии, прикуривать не стал.
Запихнув сигарету в карман, он удалился в сторону проспекта Мира. Василий Николаевич тоже задерживаться возле афиши не стал и пошел дальше.
— Ну и маскировка у них, — с восхищением прошептал Пашков.
— Думаешь, они что-то друг другу передали? — разинул рот Женька.
— А то, — отозвался Пашков. — Классический шпионский прием. Но работа — высший класс.
— Работу потом обсудим, — вмешался Олег.
Василий Николаевич уже стоял возле светофора.
Вскоре ребята поняли, что он направляется к Казанскому вокзалу.
— Неужели уезжает? — заволновался Олег.
— Тогда надо за ним рвать, — ни минуты не сомневался Женька.
— Куда? — поглядел на него Олег. — У нас с вами денег даже на электричку сейчас не хватит.
— А интересно, куда идут поезда с Казанского? — вдруг спросил Пашков.
Скоро выяснилось, что этого никто из троих не знает. Впрочем, им было сейчас не до поездов казанского направления. Василий Николаевич заметно прибавил шаг. Народу на площади было много.
Ребята боялись, что Темин сосед от них улизнет.
Пробираясь сквозь жуткую толчею, Пашков вдруг сказал:
— Кажется, он идет в камеру хранения.
Так оно и оказалось на самом деле. Добравшись до автоматических ящиков, Василий Николаевич сунул в одну из ячеек атташе-кейс, поколдовал над шифром замка и захлопнул дверцу. Затем он снова направился к выходу."
"Ребята неотступно следовали за ним. Потеряли они его лишь в метро «Комсомольская».
