Так что снимать я буду только сама. А чего снимать-то надо? — заинтересовалась она. — Кстати, — вдруг вспомнила Школьникова. — Почему вас сегодня не было в школе? Андрюша так нервничал.
— Знаешь, Машка, это не телефонный разговор, — отвечал ей Олег. — Лучше хватай камеру и беги ко мне.
— Неужели опять? — выдохнула Школьникова. — Что-нибудь рассле…
— Говорю же: не по телефону, — решительно перебил ее Олег. — Придешь, тогда узнаешь.
— Ясненько, мальчики-девочки! Вся в вашем распоряжении! Несусь!
И Моя Длина бросила трубку.
— Ну, ты, Пашков, даешь, — покачал головой Олег. — Говори, что с Машкиной камерой сотворил?
— Да, можно сказать, почти ничего, — покраснел Лешка. — Уронил случайно. Вообще-то Машка сама виновата. Я снимаю, а она у меня стала камеру из рук вырывать. Кто же так с техникой обращается.
Друзья усмехнулись. Лешка всегда был уверен в своей правоте.
Не прошло и десяти минут, как раздались сигналы домофона. Еще две минуты спустя раскрасневшаяся Моя Длина влетела в квартиру.
— Привет, мальчики-девочки!
— Машка! — застыл от восторга Пашков.
Моя Длина была, по обыкновению, одета ярко и вызывающе. Лиловые обтягивающие брючки и куртка в крупную зелено-оранжевую полоску.
— Ты немного поскромней одеться не могла? — спросил у нее Олег.
— Между прочим, все от «Версаче». Из его последней коллекции, — парировала выпад Школьникова. — Лучше рассказывайте, чего там у вас?
— У нас такое, что лучше с твоим «Версаче» не светиться, — продолжал Олег.
— Ладно. Не приставай, — опустилась в кресло Школьникова.
— Лучше говори, в чем дело. В конце концов, если надо, схожу переоденусь. Хотя вообще-то, я не знаю случаев, чтобы «Версаче» не подошел.
Добрых пятнадцать минут Компания с Большой Спасской вводила Мою Длину в курс дела. Им сильно мешал Пашков, который вместо того, чтобы излагать факты, изо всех сил пытался привлечь внимание Машки. Наконец, она процедила сквозь зубы:
— Уймись, ребенок. Не до тебя. Лешка затих в скорбном молчании.
— Вот почему нам этого типа необходимо заснять, — подвел итог Олег.
— Замогильно, — с восхищением протянула Моя Длина. — Ну, вы вечно, ребята, влипаете! Тут точно одно из двух: либо шпион, либо бандит. Будем снимать. И «Версаче» мой, между прочим, тут в кассу, — добавила она. — Я перед домом встану и сделаю вид, будто совсем не Василия Николаевича, а кого-нибудь другого снимаю. Он даже и не чухнется.
— А давай, Машка, ты меня снимать будешь, — с надеждой посмотрел на нее Пашков.
