Женька со свойственной ему прямотой выпалил:
— Ну, ты, Школьникова, начиталась всякой любовной лабуды!
— Много ты понимаешь, — презрительно сощурилась Моя Длина.
— Может, и не понимаю, — взмахнул сразу двумя руками Женька. — Нас, значит, по-твоему, он не пустил из-за возлюбленной. А родинку что, он тоже из-за нее снял?
— А вдруг у Василия Николаевича две возлюбленных? — захихикала Катя. — Одной родинка возле уха нравится, а другой нет. Поэтому он ее то снимает, то надевает.
Остальные усмехнулись. Затем Олег поглядел на троих петербургских паломников:
— А теперь постарайтесь вспомнить наверняка, была у того Василия Николаевича, который с вами ехал в электричке, родинка возле уха?
Мальчики задумались.
— По-моему, все-таки была, — чуть помолчав, произнес Женька. — Но вообще уже столько времени прошло… Нет, — покачал он головой. — Точно уже сказать не могу.
Пашков и Тема тоже на все сто процентов теперь утверждать не могли.
— А в общем-то это не так уж и важно, — вдруг блеснули за стеклами очков глаза у Олега.
— Меня гораздо больше интересует другое: у Василия Николаевича, которого мы сегодня снимали, была родинка, когда он подходил к дому?
— Сейчас посмотрим, — включила Моя Длина видеомагнитофон. — Она прокрутила пленку немного вперед. Затем нажала на стоп-кадр. — Есть родинка! — издала она торжествующий возглас. — Хорошо, что я догадалась снять его со всех сторон.
Родинка возле уха и впрямь была великолепно видна.
— Молодец, Машка! — в который раз за сегодняшний день похвалил ее Олег.
Затем в гостиной повисла тишина. Друзья пытались найти ответ на один и тот же вопрос: что все это может значить.
— Я так, ребята, считаю, — первым нарушил молчание Пашков. — Ничего хорошего за этим не кроется.
— Очень интересная мысль, — с издевкой отозвалась Катя. — Главное, нам теперь все абсолютно ясно.
— Ладно. Буду думать дальше, — ничуть не смутился Лешка.
— Тут, кажется, одно из двух, — медленно начал Олег. — Либо Василий Николаевич эту родинку, по каким-то пока нам не ясным причинам, то снимает, то надевает, либо…
— Либо их двое, — подхватила тихим голосом Таня.
— Я думаю, трое, — вмешалась Катя.
— Откуда третий? — не понял Женька.
— Третий тот, который ехал с вами в электричке, — пояснила черноволосая девочка.
— И все трое Василии Николаевичи? — с изрядной долей иронии проговорил Олег.
— А вдруг они братья-тройняшки, — продолжала развивать свою версию Катя. — А паспорт, по какой-то причине, у них остался один на всех.
