— Естественно никакого! — вполне искренне подтвердил Женька. — При чем тут Лермонтов? Но больше я ничего не скажу.
— Больше и не надо, — согласился Роман Иванович. — Единицу ты уже и так заработал.
В классе поднялось что-то невообразимое. Даже Женька, поняв, в чем дело, предался общему веселью.
— Вижу, у вас сегодня слишком весеннее настроение, — мрачно оглядел беснующееся сообщество Роман Иванович. — Повторение оригинальной темы назначаю на следующий урок.
И, взяв под мышку журнал, он энергичной походкой удалился из класса.
Почти сразу же после этого прозвенел звонок на перемену. Ясно, что «оригинальная тема» была все равно сегодня обречена."
"Впрочем, другие учебные дисциплины шли не лучше. Ни химичке Алевтине Борисовне, ни даже математичке Светлане, два последних урока которой завершали учебный день, не удалось переломить настроение класса. По отдельным репликам преподавателей у ребят сложилось мнение, что и с остальными классами второй ступени творилось приблизительно то же самое. Все были полностью поглощены предстоящей дуэлью двух одиннадцатиклассников.
На переменах Пашков в качестве особо доверенного лица противоборствующих сторон носился как угорелый на третий этаж. Затем возвращался обратно, сообщая «по секрету» восьмому «В» все новые подробности. Постепенно выяснилось, что ссора произошла в воскресенье на улице.
Бык стоял вместе с любимой девушкой возле коммерческого киоска. К ним вдруг подкатился Гвоздь и с ходу принялся приставать к девушке Быка. Тот, естественно, такого стерпеть не мог и двинул Гвоздю по морде.
В это время на горизонте возникла милиция. Выяснение отношений пришлось свернуть. Но дело было не такого характера, чтобы оставить все просто так. Поэтому дуэль по всем правилам была назначена на четыре часа в понедельник. Место действия — двор за Домом военной книги. Туда к часу икс должны были прибыть местные парни из группы Быка и ребята Гвоздя с Чистых прудов. Лешка Пашков, несмотря на нейтралитет, все же сочувствовал Быку. Остальные ученики две тысячи первой школы — тоже.
Поэтому многие изъявили желание примкнуть к Васькиной группе поддержки.
— Вы-то пойдете? — спросил уже после уроков Пашков пятерых друзей.
— Повод, конечно, достойный, — пренебрежительно пробормотал Олег. — Ну, поругались. Побили бы тихо друг другу морды, и все.
— Много ты понимаешь! — возмутился Пашков. — Морду набить! По-тихому! — передразнил он Олега. — В командах так не принято. Тут обязательно полагается группа поддержки.
