Но так вышло, что именно ему посчастливилось совершенно за бесценок приобрести у какого-то несведущего человека «Бордового льва». Разумеется, Андросов немедленно похвастался маркой перед приятелем. Тот его уговаривал и так и эдак. Но Иван Алексеевич вдруг уперся: «Не продам, и точка». Свиридов чуть ли до слез не доходил. Андросов — ноль внимания.
Годы шли. Оба приятеля старели. Но история с маркой продолжала их будоражить. Один предлагал все более выгодные обмены. Готов был даже отдать пейзаж Ван Гога из собственной коллекции.
Андросов не согласился и на это. Во время одного из подобных споров Свиридову сделалось плохо, и он умер чуть ли не на руках строптивого коллекционера.
Все собрание марок отошло внуку Свиридова — Вадику. Дед сумел передать свою страсть к маркам внуку. У того был собственный и весьма процветающий бизнес. Словом, через несколько лет собрание деда обогатилось множеством новых ценных приобретений.
Но главной целью Вадика было добыть «Бордового льва». Видно, на страсть коллекционера наложило отпечаток чувство мести.
Вадик считал Андросова виновником смерти деда.
— В общем, — продолжал Андрей Станиславович, — теперь уже Вадик чуть ли не три раза в неделю наведывался к Андросову и предлагал ему все более крупные деньги за марку.
— И на фиг она сдалась тому старику? — не понимал Женька. — Лучше бы бабки взял!
Все засмеялись. Но многие с ним были согласны.
— Старик уступчивей с возрастом не становился, скорее наоборот, — снова заговорил Андрей Станиславович. — И Вадик не отступал.
Но старик так и не сдался. И вот недавно он умер. Прямых наследников у него не было. Все досталось каким-то дальним родственникам. Вадик, естественно, к ним. А те ни про какую марку даже и не слыхали. Нигде ее в квартире старика не оказалось.
— По-моему, у обоих стариков на «Бордовом льве» пунктик был, — вмешался Темыч.
— С коллекционерами это часто случается, — подтвердил Андрей Станиславович.
— Как же Вадик про куклу-то догадался? — спросил Олег."
"— Это вообще удивительная история, — отозвался Андрей Станиславович.
— Вадик, не найдя марку, приобрел с горя у родственников архив старика. И там вдруг среди обыкновенных записей наткнулся на шифровку. Говорят, ему жутких трудов стоило ключ найти. Но Вадик человек пытливый. Не сдался. И прочитал послание Андросова потомкам. Весьма своеобразный, надо сказать, документ, — усмехнулся Андрей Станиславович. — Там старик говорил, что среди знакомых ему людей не видит такого, кто был бы достоин «Бордового льва».
