Загадка театральной премьеры

— Это я! Пашков! — проорали в динамике домофона. — Быстро спускайся!

Сейчас спущусь, — начал натягивать кроссовки Олег.

— Куда это ты собрался? — выскочил из кухни Борис Олегович.

— Да я… папа… мне, в общем, надо, — лихорадочно придумывал какую-нибудь вескую причину сын.

— Опять со своими оболтусами во что-то влезли? — немедленно насторожился родитель.

— Да ни во что мы не влезли, — поторопился его успокоить Олег. — Просто тут Пашкову понадобилось…

— Ах, значит, Пашкову! — взревел Борис Олегович. — Папа приехал с работы! Папа хочет поужинать в кругу семьи! Но такая роскошь, конечно, ему недоступна.

— Папа, ну зачем ты вечно преувеличиваешь? — под шумок уже натягивал куртку Олег. — Я просто на минутку, потому что Лешке надо…

— Почему твоему Пашкову все вынь да положь? — воскликнул Беляев-старший. — Мог бы и подождать часок, пока мы поужинаем.

Тут домофон, словно назло, вновь ожил.

— Ты чего возишься? — бодренько прокричал Лешка. — Долго мне еще ждать?

Олег хотел ответить, но отец, отпихнув его, рявкнул в домофон:

— А сам ты подняться не можешь? Я, между прочим, никому не позволю вмешиваться как в свою личную жизнь, так и в распорядок семьи!

— Здравствуйте, дядя Боря, — последовала вежливая реплика Пашкова.

— Пока ты не возник, поживал прекрасно, — мрачно изрек глава семейства Беляевых. — Давай поднимайся, раз уж пришел.

— Может, лучше не надо? — проявил неожиданную деликатность Пашков. — Неудобно вас беспокоить.

— Ах, тебе неудобно! — проорал Борис Олегович.

— Поднимайся, Лешка, — пресек дальнейшую дискуссию Олег. — Я уже приготовил тебе учебник.

Домофон смолк, чего нельзя было сказать о Борисе Олеговиче. Смерив пытливым взором сына, он коротко бросил:

— Не вижу учебника. Опять врешь?

— Вовсе нет, — на сей раз моментально нашелся Олег. — Я еще не успел взять учебник.

В дверь позвонили. Олег кинулся на лестничную площадку. Она была отделена от лифта еще одной дверью.

— Учти, ты пришел за учебником, — шепотом обратился он к Лешке. — А после ужина я выйду с Вульфом. Тогда и поговорим.

Тот понимающе кивнул. Оба мальчика направились в квартиру.

Беляев-старший переднюю не покинул. Он оставался на своем наблюдательном посту до тех пор, пока Олег снабдил недоумевающего Пашкова учебником по химии. Лишь когда Лешка ушел, Борис Олегович направился в кухню.

— Вот, сын.