Загадка театральной премьеры

Грубо схватив Гертруду и короля, служители утащили их за кулисы. Зал вновь огласился рукоплесканиями.

Леди Макбет, выждав, пока аплодисменты иссякнут, с трагическим видом объявила:

Нет повести печальнее на свете,

Чем повесть о Ромео и Джульетте!

Ромео и Джульетта отреагировали на мрачное заявление Инги Турундаевской весьма неадекватно. Они взялись за руки, спрыгнули со сцены и, заливисто хохоча, понеслись вприпрыжку по зрительному залу.

— Так, ребята. Вы меня пропустите, — неожиданно стал протискиваться к проходу Марат Ахметов.

— Куда тебя несет? — вцепился в него Боря Савушкин.

— Отстань, Савка, погоди, — вырвался из его объятий Марат. — У меня тут личный интерес наметился.

— Маратик запал на Джульетту, — громко сказала Моя Длина.

— Молодые люди, предупреждаю в последний раз, — раздался стон пожилого мужчины из заднего ряда. Десятый «Б» явно мешал ему наслаждаться высоким искусством Прошечкиных.

Андрей Станиславович тоже заметил маневры Ахметова.

— Ты куда, Марат? — полюбопытствовал он, когда тот проносился на всех парах мимо них со Светланой.

— Мне вот так надо, — провел ребром ладони по горлу Ахметов.

Тут он достиг наконец прохода и понесся следом за порядком опередившими его Ромео и Джульеттой. Те, с удивлением заметив, что их преследуют, прибавили темп. Ахметов тоже поддал жару. Недаром же он был спортсменом.

Теперь десятый «Б» уже не смотрел на сцену. Тщетно Инга Турундаевская выкрикивала со сцены зловещие пророчества. Десятый «Б» это не волновало.

Ребята были сейчас целиком и полностью захвачены кроссом с препятствиями, который развернулся в зрительном зале. Препятствия олицетворяли зрители, сидевшие в проходах. Иным из них досталось на полную катушку. Сперва их попирали ногами Ромео и Джульетта, а потом здоровяк Марат Ахметов. Правда, Марат потом утверждал, что через большинство зрителей перепрыгивал. Иначе, по его словам, ситуация сложилась бы гораздо хуже.

Зрители, оказавшиеся, на свою беду, в проходе, придерживались иной точки зрения и то и дело возмущенно вскрикивали.

Та же часть публики, которая сидела на нормальных местах, восторженно рукоплескала и восхищалась оригинальностью замысла Прошечкиных. Ибо импровизированный и спонтанный забег Ахметова представлялся им частью спектакля.

Наконец, достигнув выхода, Ромео и Джульетта скрылись за шторами из тяжелого бархата.

Марат, взревев, как раненый тур: «Валькирия! Валькирия! Постойте!» — тоже исчез из вида десятого «Б».