Загадка театральной премьеры

 — Как же нам с тобой, Олег, в таком случае помочь Наташке?

— Я думаю, Наташке твоей лучше всего лечь спать, — построжал Олег. — И нам с тобой тоже. Между прочим, нам завтра с утра идти в школу. А если Инга и впрямь исчезла, то завтра от нас потребуется максимум умственных усилий. Значит, тем более нужно выспаться.

— Нет, я, наверное, не засну, — зевнул долговязый мальчик.

— А ты постарайся, — сказал Олег и положил трубку.

Однако заснуть ему удалось далеко не сразу. Странное исчезновение Инги Турундаевской не выходило из головы.

Больше всего Олег удивлялся, что она ушла сразу после спектакля. Ведь это была премьера. А Инга Турундаевская обожала находиться в центре внимания. Так почему же тогда не выходила на поклоны? Более того, проигнорировала банкет, на котором наверняка бы купалась в лучах славы.

Нет, что-то тут не сходилось. Конечно, Инга могла обидеться на Прошечкина. Могла и забыть, что Федор ждал ее в аэропорту. Но чтобы и то, и другое сразу… «А предположим даже, что и сразу, — продолжал размышлять Олег.

 — Но Наташку-то она наверняка бы предупредила, что не вернется домой».

Олег повернулся на другой бок. Вульфу, спавшему на коврике подле кровати хозяина, явно что-то снилось. Пес тихонько лаял и дрыгал ногами. «Наверное, бежит за той самой кошкой», — подумалось мальчику. Он потрогал щеку. Царапина по-прежнему саднила. «Завтра я буду настоящим красавцем, — поморщился Олег. — Но теперь уже ничего не поделаешь».

Его мысли снова перекинулись на Ингу Турундаевскую. Он вдруг отчетливо вспомнил ее последний выход на сцену.

Она раскланивалась в окружении ведьм, а потом… Олег едва не вскрикнул. То, что по ходу спектакля казалось вполне естественным, то есть укладывалось в логику совершенно нелогичной постановки Прошечкиных, теперь, когда Женька сообщил об исчезновении Наташкиной матери, заставило Олега насторожиться. Ведьмы с воем поволокли Ингу прочь со сцены. Конечно, подобный финал мог быть задуман Прошечкиным. А если нет? И почему Инга так отчаянно отбивалась? Была ли это игра? Или Наташкина мать на самом деле почувствовала какую-то опасность? «Но тогда, — продолжал размышлять Олег, — она, наверное, закричала бы».

В тот момент память Олега словно бы наяву воскресила душераздирающие завывания ведьм и восторженные вопли публики. Ему стало совершенно ясно: «Даже если Инга и звала на помощь, ее криков никто не мог услышать. А значит, лучшего момента для похищения не придумаешь».

Сон окончательно слетел с Олега.