Загадка театральной премьеры

— Зато мне не плевать! — пылко заверил Женька. — Мы, Наташка, твою маму найдем!

— Во всяком случае, будем стараться, — куда более сдержанным тоном добавил Олег.

— После Евтушенко пожаловал Вальцерович, — сообщила Наташка.

— Это еще кто такой? — спросили ребята.

— Да он всякие концертные поездки по стране организует, — откликнулась Наташка. — Мать вместе с кучей других известных артистов должна была послезавтра на один день лететь в Сибирь. Там какие-то выборы губернатора. Вот Вальцерович и сколотил группу поддержки одного из кандидатов.

И мать у него была гвоздем программы. В общем, он тоже в истерике бился. Потом поперли материны подружки, поодиночке и группами. И хоть бы одна из них по-настоящему расстроилась!

Теперь Наташку просто трясло от возмущения. Олег, слушая ее, впадал во все большую растерянность. Список подозреваемых рос на глазах. Ведь теоретически любой из сегодняшних посетителей мог по дороге к лифту тихонечко бросить в ящик Турундаевских письмо с угрозами.

— Слушай, — посмотрел Олег на Наташку.

 — А до всех этих визитеров кто-нибудь сегодня утром почту из ящика брал?

— Нет, — с уверенностью отвечала девочка. — Мы ведь ни газет, ни журналов не выписываем. Ольга Степановна каждое утро ходит в киоск и покупает. А уж на обратном пути берет почту из ящика. Но сегодня она вообще никуда не выходила.

— Час от часу не легче, — пробормотал Олег.

Теперь ситуация с запиской представлялась ему совсем безнадежной. Ее могли опустить и сегодняшние визитеры, и вообще любой человек, входивший в подъезд рано утром или даже вчера вечером.

Кроме того, преступник мог попросту дождаться на улице, пока к дому не подойдет кто-нибудь из жильцов, а потом попросить того кинуть записку в ящик с номером квартиры Турундаевских. Обычно в таких просьбах никто не отказывает. Правда, если все произошло именно так, то жилец скорее всего вспомнит, что ему вручили конверт. Однако, во-первых, этот путь наверняка уже отрабатывает милиция. А во-вторых, он, вероятнее всего, окажется тупиковым. Потому что опустить письмо в ящик мог и какой-то случайный посетитель этого дома. Да и преступники наверняка изменили свою внешность. Или вовсе действовали через третьи руки.

— Чего молчишь? — потряс Олега за плечи Женька.

— Думаю, — принялся тот тщательно протирать очки носовым платком.

— И? — выжидающе глядел на него Женька.

— Пока ничего путного, — вынужден был огорчить его Олег. — Боюсь, придется ждать, пока эти типы сами не объявятся.