Не обратив никакого внимания на Двух «жертв приднестровских боев», она бодрым шагом направилась к Большой Спасской улице. «Жертвы» еще чуть-чуть выждали.
— Слежки пока не видно, — наконец, сказал Женька.
— Я тоже не замечаю, — откликнулся Пашков. — Пошли, что ли?
— Давай, — вскочил на ноги Женька.
И два «ветерана бомжового движения» заковыляли следом за Антониной Васильевной. Через каждые два шага то один, то другой из них оглядывался, самым внимательным образом изучая окружающую обстановку.
Не достигнув даже угла Докучаева переулка, Антонина Васильевна завернула в аптеку.
— Пойдем за ней? — посмотрел Женька на Пашкова."
"— Забыл, как мы с тобой сейчас выглядим? — решительно воспротивился тот. — Да если мы с тобой только сунемся внутрь, вся аптека на уши встанет. И тетя Тоня уж обязательно обратит на нас внимание. А так она пока даже ничего не заметила. Классная маскировка.
— Мне тоже нравится, — пощупал заклеенный глаз Женька.
— Слушай, — вдруг охватило беспокойство Пашкова. — А чего это она в эту аптеку поперлась? У них в доме лекарств вагон и маленькая тележка.
Самых новых и самых лучших.
— Так это, наверное, Машка специально дала ей задание, — пришло в голову Женьке. — Чтобы нам следить было удобней.
— Наверное, ты прав, — кивнул Пашков.
— Ты, Лешка, осторожней, — предупредил Женька. — Иначе парик потеряешь.
— Нет. Он плотно сидит, — тут Пашков вздохнул. — Вот только все-таки жаль, я шапочку не надел. Холодновато сегодня.
— А говорил: «Хочу быть лысым! Хочу быть ЛЫСЫМ!! — передразнил его Женька.
Дверь аптеки распахнулась. Бабушка Школьнико-вой, снова не удостоив даже беглого взгляда двоих бродяг, прошествовала на Большую Спасскую.
— Вот что значит четкий расчет, — заявил Лешка. — Мы с тобой, Женька, сейчас относимся к числу совершенно незаметных людей.
— И цивилизованному обществу до нас нет никакого дела, — подхватил Женька.
Словно стремясь опровергнуть его утверждения, цивилизованное общество в лице Антонины Васильевны вдруг обернулось и посмотрело прямо в глаза Пашкову.
Затем бабушка Школьниковой покрепче прижала сумку к груди и, заметно ускорив шаг, почти бегом устремилась к продовольственному магазину.
— По-моему, все же заметила, — растерянно посмотрел Женька на Пашкова.
— Делов-то, — ничуть не расстроился тот. — Главное, что не узнала. А замечаешь ты бомжей на улице или нет, какая разница.
— Никакой, — успокоили его слова Женьку. — Впечатление от таких бомжей тут же улетучивается.
