— Видите ли, коллеги, к прискорбию, должен вам сообщить, что вы, полагаю, по недоразумению забрели на чужую территорию.
— Территорию? — вытаращился на него единственным глазом Женька.
— Это наша помойка, — без обиняков заявил напарник тощего и вежливого бомжа.
— Погодите, Михаил Афанасьевич, я сам, — не лишенным величественности жестом остановил его высокий бомж.
Михаил Афанасьевич опять занялся своим носом.
— Да-да, коллеги. Вы не ослышались, — снова заговорил его приятель. — Это наша территория.
А потому я вынужден вам заявить о нарушении конвенции.
— Конвенции? — разинул рот Пашков.
— Это что, как в «Золотом теленке»? — осведомился Темыч.
— Браво, молодой человек! — воскликнул высокий бомж. — Вот, Михаил Афанасьевич, — повернулся к своему напарнику он. — А говорят, молодежь у нас неначитанная.
— Молодежь, она тоже разная, — смачно сплюнув в сторону, ответил Михаил Афанасьевич."
"— Вы, юноша, совершенно правы, — тоном старшего наставника проговорил высокий бомж.
— Именно как в «Золотом теленке». Все такие места, — простер он руку к мусорному контейнеру, — строго поделены. И данный объект находится в нашем с Михаилом Афанасьевичем ведении. Нужно ли к этому добавлять, что всякий суверенитет священен?
— Не нужно, — переглянувшись с друзьями, ответил Темыч.
— Господа, вы меня очень радуете, — одарил их легким полупоклоном высокий бомж. — Вот, — обратился он к Михаилу Афанасьевичу. — Если бы подобное взаимопонимание царило у нас во всех ветвях власти, наша многострадальная родина давно бы встала на путь прогресса и процветания.
— Жди-дожидайся, — вновь сплюнул второй бомж.
— Но не об этом речь, — махнул рукой первый. — Главное, что мы с вами решили это маленькое недоразумение. Инцидент считаю исчерпанным.
— Почему это исчерпанным? — неожиданно даже для самого себя выступил Женька. — Мы, между прочим, первые сюда пришли. А кто первый взял, тот и прав. Закон джунглей, дядя!
— Господа, господа! — ошеломленно поглядел ему в единственный глаз высокий бомж.
— Мы ведь, кажется, с вами уже достигли договоренности.
— Ну, ни фига себе! — окончательно вошел в роль бомжа, чьи права незаслуженно попирают, Женька. — Жируете тут, в столице! А я с Приднестровья! Раненый! — И он ткнул пальцем в нашлепку на глазу.
— Вот как сейчас дам по рогам, совсем будешь раненый! — в голосе Михаила Афанасьевича послышалась нешуточная угроза, и он начал медленно приближаться к Женьке.
