Загадки старинных кладов

17 из них передать командующим четырех корпусов на непредвиденные расходы при эвакуации. А 22 маркированных ящика постановили сдать под расписку главе японской миссии на ст. Маньчжурия полковнику Рокуро Идзиме.

Так вот, генерал Петров потом много лет судился с японцами из-за одного маркированного ящика за номером 3091. И тут можно предположить, что именно в этом ящике содержался тайный шифр, указывающий, где был захоронен груз третьего эшелона.

Шифр наверняка был очень прост, но, не зная его основы, найти спрятанное было невозможно.

Вероятно, на нем было написано очень простое сочетание букв и цифр, которое сведущий человек мог расшифровать в минуту, например следующее: "3091— 6 В 856 С".

"3091" — номер верстового столба.

"6" Каждую версту разбивали на 10 отрезков. Значит, надо отсчитать от столба 6 таких отрезков.

"В" — отсчитать отрезки именно на восток, а не на запад.

"856" — количество саженей, которое следовало отмерить от колеи до шурфа.

"С" — отмерить их следует строго на север.

Шансов на то, чтобы отыскать именно этот клад, значительно больше, нежели все прочие ценные захоронения, приписываемые Колчаку. Как это сделать практически? Вопрос понятен. Ответ известен. Но, к сожалению, по недостатку места в данной книге, я его пока не могу опубликовать. Возможно, что в следующем расширенном и доработанном издании моя мечта на этот счет и осуществится, а пока… увы.

А невезучий генерал Петров, видимо, узнал тайну так бездарно утерянного ящика много позже, от одного из тех офицеров, кто некогда хоронил золото из того эшелона.

Вот он и судился, пытаясь вернуть утерянные сведения. Теперь хочу привести и прочие свидетельства, так или иначе касающиеся данной темы. 26 декабря эшелон А.В. Колчака находился на станции Камышет; примерно в 40 км к западу от Нижнеудинска.

Но на другой день Красноярск восстал, и власть оказалась в руках большевиков, которые меньше всего хотели вывоза ценностей из страны. Оказавшись в ловушке, литерные поезда так и застряли в так называемой "ленте" перед Красноярском.

А чуть ранее (21 декабря) адмирал узнал о восстании рабочих на станциях Черемхово и Нижнеудинск. К тому же 24 декабря началось вооруженное восстание и в Иркутске.

Положение для всей колчаковской армии, согласитесь, создалось катастрофическое. Разрезанная словно гигантская колбаса на несколько изолированных кусков, белая армия стремительно теряла и централизованное управление, и уверенность в себе.