Но все это были только приблизительные предположения.
К сожалению, более достоверных сведений нельзя было от них добиться. Подробностей, так необходимых для успешного поиска, не знал никто из уцелевших военнослужащих. 2 августа наши войска были окружены, и более или менее организованно сражались до 5-го, а очагами и до 8 августа. В этих условиях было весьма трудно не только хорошо изучить местность, но даже и приблизительно в ней ориентироваться. Не забудем, что как-то перемещаться можно было только по ночам из-за непрекращающегося весь день артиллерийского обстрела.
Так или иначе, но было ясно, что танк был захоронен вблизи Подвысокого. Это следует из того, что сама контролируемая нашими войсками площадь была не слишком велика и именно там немцы применяли тяжелые авиабомбы. То есть бомбы такой мощности, в воронку от взрыва которой можно было запросто упрятать легкий танк, не прибегая к услугам большого количества землекопов.
Тем временем, после долгих поисков наконец-то выявили и самого главного человека, который был непосредственно ответствен за выполнение секретного приказа.
Его вспомнил бывший помощник начальника строевого отдела штаба 8-го корпуса Фещенко. Звали нашего особиста — Дмитрий Ефимович Гонцов. Судьба последнего тоже была не из легких. Выяснилось, что тот смог выйти к нашим войскам только в 1942 г. После этого его осудили как дезертира и посадили в лагерь на длительный срок. В 1953 г. он был освобожден и переселился из Харькова в один из городов Поволжья, где и проживал до 1980 г.
Скончавшись от инсульта, он унес тайну захоронения танка с собой в могилу. Правда, у него был непосредственный руководитель, который занимал должность начальника контрразведки 12-й армии. Но знал ли он, куда был спрятан танк? И не сделал ли тот все от него зависящее, чтобы в не очень благоприятный для тщательного укрытия тайника момент надежно сбить с толку всех, кто попытается его отыскать? У поисковиков создавалось даже впечатление, что закопанных танков было несколько.
Кстати, после полного разгрома нашей группировки немцы, видимо опираясь на показания отдельных военнопленных, тоже предприняли попытку найти тайник.
Ведь к этой истории имело отношение (пусть и косвенное) довольно значительное число людей. Например, начальник разведки корпуса Сыров и его заместитель старший лейтенант Рябов, офицер оперативного отдела штаба армии капитан Воронцов (ему, кстати, ранее поручалась несостоявшаяся эвакуация части ценностей воздушным путем), возможно еще кто-то.
