Загадки старинных кладов

К тому же обстановка сложилась так, что данный тайник был задействован только в самом конце военной кампании. Общеизвестно, что Иван IV ходил на Казань трижды. Первый поход состоялся в 1548 г. Второй раз царь атаковал город в 1550 г. и стоял под стенами крепости с 25 декабря по 25 марта. А третий и последний поход был им предпринят, как вы теперь уже знаете, в 1552 г. Получается так, что у казанских властителей до последнего штурма было два успешных опыта по отражению нападения! А опыта полного поражения и тотального разгрома не было ни одного! И это очень существенно.

Значит, у них была обоснованная уверенность в том, что "пронесет" и в этот раз. Что им совершенно незачем спешно ворошить царские подземелья и перетаскивать многотонные сокровища куда-то еще. То есть русский "авось" оказался и татарским. И это многое меняет в нашем расследовании.

Целую неделю Иван ждет ответа на свое послание. Да, он угрожает Казани, но никаких военных действий все еще не начинает (и скорее всего даже не планирует). А что же в это время делают верховные владыки в самом городе? Они заседают на совете всех князей и мурз.

Заседают четыре дня и наконец выносят "приговор":

Смысл ответа предельно ясен. Князья всех татарских земель дружно отвергают предложения Грозного и объявляют всеобщую мобилизацию. Запасов в крепости довольно, и кто кого одолеет, еще неизвестно. Им есть на что рассчитывать. Регулярных войск не менее 15 000 человек. Да мужское население города, вполне способное держать оружие, числом примерно в 30 000.

Да 6-метровой толщины и двенадцатиметровой высоты крепостные стены… Вот они шансы-то и уравниваются. К тому же русский царь к серьезной войне явно не готов (рассчитывает в душе на мирный исход переговоров). Вспомним, что, как только татары предприняли первую мощную контратаку, Грозный тут же начинает писать запросы в свои тыловые инстанции. Войско раздето, а на дворе уже осень, кушать нечего, палатки разметал ураган и боеприпасов на долгую осаду явно не хватит. Короче говоря, он оказался точно в такой же ситуации, как и немецкие войска, застрявшие в 1941 г. под Москвой, без теплых порток, в летних тужурках и бумажных шинельках.

Да неужели же татары стали бы в такой ситуации вывозить к озеру и топить свои, с таким трудом нажитые сокровища? Совершить такой акт — означало одно: всенародно признать, что все потеряно, разгром неминуем и спасения нет. Но в конце августа все обстоит с точностью до наоборот. Войска у татар сильны, стены крепки, запасов — просто море.