Загадки старинных кладов

Таким образом, мы видим, что из казны и царских покоев были вывезены даже основные царские регалии. О том, что поляки вывозили с собой коронационные регалии, сообщал тот же Конрад Буссов. Он писал, что содержимым сокровищницы были оплачены услуги польского королевского воинства до 1612 г. На это ушло семь царских корон, три скипетра, из них один — из цельного рога единорога и очень богато украшенный рубинами и алмазами, и множество редких драгоценностей.

Картина опустошения поляками казны и царской сокровищницы постепенно вырисовывалась: вывезено и украдено было немало.

Но, несмотря на алчность, разграбить до конца накопленные веками сокровища захватчики так и не смогли. На это у них не хватило ни времени, ни сил. И все же значительная часть царских сокровищ оказалась утраченной, и это в скором времени подтвердилось.

Вот в такой обстановке и был спрятан один из крупнейших и ценных кладов. Начну рассказ о нем, пожалуй, с того момента весны 1610 г., когда польские завоеватели заняли Московский Кремль и ряд других ключевых районов столицы Российского государства.

Помимо политических и военных преимуществ, они получили и чисто материальные выгоды. Мало того, что ими были ограблены сотни богатых домов весьма состоятельных горожан, польские оккупанты получили прямой доступ к набитым закромам, как кремлевской сокровищницы, так и к не менее солидным ценностям многочисленных московских храмов! И, надо сказать, незваные гости не подвели, пограбили на славу. Обоз численностью в 973 повозки, доверху нагруженный добычей, двинулся на запад вместе с отступающими из Москвы поляками…

Приведу наглядный пример из так называемой 2-й кладовой записи, дошедшей до наших дней благодаря стараниям краеведа и историка А.

Н. Величкова. Текст записи взят из его книги — "Предания о кладах Гжатского уезда", изданной в 1880 г.

Остановимся на этом месте и немного осмыслим, что именно написано в этом небольшом отрывке. Во-первых, обратим внимание на сам тон записки. Чувствуете, как написано? "Я отправил", "Я велел", "Я положил".

Писал явно не простой солдат или даже старший офицер. Писал человек, облеченный верховной властью над перевозимыми ценностями, и уж как минимум начальник верховного ранга в польской армии. Кто бы это мог быть? Молва приписывает эти строки польскому королю Сигизмунду III. По другой версии, они были написаны Григорием Отрепьевым (Лжедмитрием I). Но так ли это? В то время король Сигизмунд был занят осадой Смоленска.