Загадочный Чонрэй

– Прошу, присаживайтесь, – Тин-Шиюн указал на стул, который стоял по другую сторону стола.

Следователь был примерно одного роста со мной. Худощавый, жилистый. На лицо совсем непримечательный – этакий среднестатистический чонрэец. Кожа не слишком светлая, но и не очень смуглая, лицо не особо симпатичное, но и отталкивающим не назовёшь. Ни родинок, ни шрамов, ни каких-то характерных черт. Чёрные волосы заплетены в тонкую косицу. Такой человек легко сольётся с толпой простолюдинов или же естественно будет смотреться среди дворян – зависело от одежды и манеры поведения.

Его возраст тоже не представлялось возможным угадать – в равной степени ему могло быть и тридцать, и пятьдесят. Если, конечно, он не был магом…

Судя по тому, как представился следователь, он принадлежал к одному из трёхсот знатных родов империи. Более того, являлся родственником Хойи. Хотя не факт, что близким.

На середину стола Тин-Шиюн положил кристалл. Легко ударил указательным пальцем по столешнице, и я почувствовала энергетический импульс.

В центре кристалла запульсировала золотая искра.

Значит, всё-таки маг.

– Дело номер три тысячи сорок восемь от двадцать четвёртого дня первого месяца зимы тысяча двести одиннадцатого года от становления Чонрэйской Империи, – огласил следователь. – Расследование убийства студентки второго курса Чонрэйской высшей школы магического искусства простолюдинки Сины. Допрашивается студентка второго курса Анастасия Велецкая – дворянка родом из Норлесского княжества.

Тин-Шиюн внимательно на меня посмотрел и добавил:

– Анастасия, вы понимаете, что беседа будет записана, а информация, которой вы поделитесь, в дальнейшем может быть использована, в том числе и против вас?

Какое ценное и своевременное предупреждение!

– Да, понимаю, – сглотнула я.

На столе перед следователем появилась тетрадь в кожаной обложке и писчее перо.

– Расскажите всё по порядку. Во всех деталях. Даже тех, которые кажутся вам незначительными.

Я вновь повторила то же, что вчера ночью ректору.

Тин-Шиюн ни разу меня не перебил, но по окончании рассказа задал несколько десятков уточняющих вопросов. При этом следователь не спускал с меня взгляда и лишь иногда делал пометки в тетради – перо само скользило по бумаге. Увы, тетрадь лежала так, что я не могла увидеть его записи.

– Вы кого-то подозреваете? – спросил он под конец беседы.

– Вам известно, почему убили Сину?

– У вас есть какие-то догадки?

Я замялась.