Загадочный Чонрэй

Я почувствовала, как скручиваются нити силы, создавая вокруг нас звуконепроницаемую сферу. В этот раз он особо не таился – я ощутила энергетический всплеск. Впрочем, эхо от применения плетений такой мощности затихало уже через десяток шагов.

– Уйдём с прохода. Не стоит, чтобы нас видели вместе, – сказал он.

Парень был тысячу раз прав, но всё же я не могла с ним согласиться.

– Если ты думаешь, что я боюсь…

– Стася, – мягко прервал меня он, – если нас увидят, то захотят услышать, о чём мы говорим. А когда не смогут, то… Тебе ведь не нужны дополнительные штрафные баллы?

Вздохнув, я покачала головой.

Мы прошли в дальний конец зала. Остановились среди манекенов, одетых в доспехи былых эпох. В полумраке экспонаты выглядели жутковато. Казалось, вот-вот замершие воины оживут. На меня бросится, яростно крича, могучий чонрэец с гигантским топором. Или закружит в смертельном танце невысокий и худощавый бритоголовый монах, размахивая бамбуковым посохом.

– Прости, – тихо сказал Вэйн.

Я моргнула, отгоняя наваждение.

– Твоё плечо. Я… не хотел.

Поняла, что всё это время растирала пострадавшую часть тела. Смутившись, опустила руку.

– Позволишь?.. – он указал на плечо.

Немного замешкавшись, я кивнула.

Кончиками пальцев, не касаясь, он провёл над моим плечом. И боль ушла.

– Извини. Иногда я… – он поморщился, – плохо контролирую себя.

– Не надо меня жалеть, – отстраняясь, холодно сказал Вэйн.

– И не собиралась, – буркнула я.

Как же всё-таки с ним тяжело общаться! То ли дело Марк.

– Рассказывай, – скрестив руки на груди, потребовал он.

– Я узнала, когда погибла Сина. По словам следователя, она умерла около часа ночи. В это время я была с тобой. Заснула часа в три…

– В два сорок я перенёс тебя на кровать.

– Неважно. В любом случае, в час ночи я находилась рядом с тобой, а значит, ты не мог убить Сину.

– Ты уверена, что Сина умерла именно в это время?

– Нет, но… Какой смысл Тин-Шиюну мне врать?

Вэйн кивнул и шумно выдохнул.

– Значит, всё-таки не я…

Вновь стало мучительно стыдно за то, что я не рассказала всё сразу. Из-за моей трусости и эгоизма Вэйн несколько часов терзался мыслями, что это он убил Сину.

Если у меня было время взвесить риски и оценить возможные последствия, то в битве между разумом и сердцем побеждал разум… в большинстве случаев.