Загадочный Чонрэй

Рубаха и штаны порвались, испачкались в грязи. Парень смотрел на небо, затянутое грозовыми облаками, и улыбался.

Чокнутый мазохист! Угораздило же связаться с придурком!

– Давай помогу, – со вздохом я протянула ему руку.

Приподнявшись на локте, Вэйн окинул меня взглядом исподлобья. Сплюнул кровь и криво усмехнулся.

– Сам так сам… – пожала плечами. Навязываться я не собиралась.

Да и улыбочка у Вэйна жуткая вышла. Вообще, сам он был жутким…

Как оказалась, я вовремя прекратила избиение – из замка к нам бежали учитель Догэн, профессор Тэян и несколько слуг.

Ко мне тут же подлетела Маина. Зашептала на ухо:

– Что бы ни случилось, не выдавай Марка!

Я неуверенно посмотрела на Вэйна, который, опираясь на шест, пытался подняться с земли. Пусть я не питала нежных чувств к отличнику и с удовольствием стёрла бы мерзкую ухмылочку с его лица, но оставлять безнаказанным поступок Марка было нельзя.

– Вэйн заслужил, – поняв мои сомнения, сказала Маина, а затем добавила: – Он убил девушку Марка.

– Ага… – кивнула я, пытаясь справиться с потрясением.

Если Вэйн действительно убийца, то картина вырисовывалась совсем иная и поступку Марка, при всей внешней неприглядности, можно найти оправдание.

Но как в школе могло произойти убийство? И более того, как убийца мог остаться здесь учиться? Безумие какое-то…

Вэйна унесли на носилках в лазарет, а всему курсу приказали выстроиться в ряд. Догэн обрушил на нас отборную брань, затем Тэян попытался выяснить, что произошло. Но ни одного вразумительного ответа ни первый, ни второй так и не получили.

Вскоре появился ректор Хон в развевающихся небесно-синих одеждах.

– Данный инцидент я не намерен оставлять безнаказанным. Драка – само по себе серьёзное дисциплинарное нарушение. Но избиение и самосуд – это уже преступление. Зачинщик будет отчислен, остальные участники понесут серьёзное наказание.

– Ректор Хон! – выступил вперёд Джитэ. – Вам не кажется, что в поединке всегда виноваты двое? И если наказывать…

– Ан-Джитэ, – сухо сказал профессор Тэян, – минус пять баллов за неуважение к главе школы.

Дружок Марка тут же трусливо попятился.

– С Ши-Вэйном, разумеется, тоже будет проведена беседа, – добавил ректор. – Но, зная характер этого ученика, сомневаюсь, что он выступил зачинщиком.

По ряду пронеслись шепотки, общая суть которых сводилась к «ничего вы, ректор Хон, не знаете, и знать не хотите».

– Анастасия, вы ничего не хотите мне рассказать? – вдруг спросил Хон-Шин.

Я почувствовала, как ко мне обратились десятки взглядов.