Загадочный пациент

Его рубашка расстегнута до груди, показывая мускулистую грудь и тёмные волосы на ней. Я еще помню их жесткость.

- Тут никто не мешает. – сипло выдавливаю я, стараясь оторвать от поросли на его теле.

- Я пришёл за бинтами. – говорит он и заходит внутрь. Стоит ему войти, как в комнате становится тесно и душно. Мне становится не по себе.

Майлз открывает шкаф и достаёт эластичные бинты из него. Он хорошо ориентируется в больнице.

Вдыхаю его парфюм и низ моего живота скручивает спазм.

- На самом деле я хотела попросить прощения.

– начинаю говорить, чтобы мне стало легче. Очень долго я носила это в себе. – Я не хотела тебя травить… клянусь не хотела. Поехала туда, потому что хотела сбежать, не думала, что мне всучат отравленный торт. Я растерялась, не знала, что с ним делать, а когда решила его выбросить… Появилась Яна, она не знала ничего о торте… И все так получилось. Мне так хотелось попросить у тебя за это прощения.

Майлз замирает. Не вижу его лица и даже не могу предположить о чем он думает.

Но мне стало легче. Я извинилась перед ним за свой поступок.

Мужчина оборачивается, сжимая бинты с такой силой, что у него белеют костяшки на пальцах. От него исходит сила, заставляющая меня нервно сжаться и возжелать провалиться вместе со стулом в преисподнюю.

Я лишь вжимаюсь в стул, боясь его гнева.

- Прости меня. – говорю еще раз. По моим щекам снова начинают течь слезы.

Майлз не говорит мне ни слова, делает несколько шагов ко мне, оказываясь невыносимо близко. Его шероховатая рука прикасается к моей щеке, большим пальцем он стирает слезу.

Неожиданная ласка заставляет меня потереться о его руку щекой, урча как кошка.

Почему-то его касание будоражит меня, словно я давно ждала этого. Выдыхаю, издавая стон.

Внутри нарастает какое-то возбуждение.

- Лео снимет с тебя браслет завтра. – он резко одергивает руку будто обжегся и выходит, не прощаясь, так быстро, что мне кажется, что его и не было в этой комнате.

Только щека горит, напоминая об этой ласке.

Я прикладываю руку к щеке, ощущаю дикий жар.

После ухода Майлза я еще долго сижу, прислушиваясь к своему сердцебиению. Кажется, когда моё сознание стало единым и пропала Яна, я стала непроизвольно испытывать те же чувства, что и она. Как еще можно объяснить мою потребность чувствовать этого мужчину?

Я тайно жаждала его внимания. Мне самой хотелось поправлять его рубашку. А Арине хотелось переломать пальцы за ее поглаживания. Ревновала его, как последняя дура.