Загадочный пациент

Непроизвольно замираю и с жадностью рассматриваю его, с замиранием сердца скользя взглядом по его шрамам. Даже они прекрасны, подчеркивают его силу и статность.

Неужели этот красивый мужчина мой муж?

- Когда ты на меня так смотришь, я начинаю сходить с ума. – насмешливо говорит он, щёлкая меня по носу и становясь рядом со мной. – маленькая похотливая птичка!

- Я? Да я, олицетворение скромности! - бросаю в мужа помидор, делая вид, что его слова обидели меня. – Если будешь и дальше вести себя так распутно, то добавлю в твою порцию лазаньи слабительное!

- И не такое ел с твоих рук и не умер.

– Майлз приближается, вынимает нож из рук, убирает его в строну… Внимательно слежу, как он целует каждый пальчик по очереди, после чего языком слизывает остатки томата. – Помнишь, как ты хотела меня убить, ненавидела больше жизни? Наверное, и зарезала бы, если бы был шанс!

- Не правда, я всегда тебя любила. С первой встречи в больнице. – отвечаю честно ему. – С той самой минуты, как протянула тебе баночку с лекарством…

В глазах Майлза появляется не здоровый блеск, почти безумие проскальзывает в уголках его души.

Он сильнее сжимает руку и притягивает меня к себе ближе. Остро чувствую его присутствие каждой клеточкой своего тела.

Мы оба напрягаемся и стараемся не издавать ни звука, любое неосторожное движение и нам сорвёт крышу. А в доме нет няни, дети могут забежать в любую секунду.

Говорят с годами чувства угасают. Ложь. Они только разгораются и разгораются…

- Когда ты ушла, я думал задохнусь… не бросай меня больше никогда.

– Майлз скользит губами по моему виску, обдавая жаром. – Это был слишком длинный год. Я будто вторую жизнь прожил. В аду сгорел заживо… Не хочу испытать это вновь…

- И ты меня… - впиваюсь в губы Майлза, мне необходимо почувствовать его, ощутить вкус его губ.

Потеряв брата, я не могу позволить себе потерять кого-то еще из близких. Мне важно чувствовать и знать, что он рядом, цел и не вредим. И мой.

- Мила, смотри, Мама с папой целуются. Может быть у нас будет братик или сестричка!

Мы замираем, застуканные с поличным.

Смотрим на друг друга, еще прижимаясь и чувствуя вкус губ. Мы два взрослых человека краснеем, как раки, под взглядом этих разбалованных девчонок.

- Убей меня до их восемнадцатилетия! – стонет Майлз, оттягивая незаметно штаны, чтобы скрыть своё возбуждение. – Так, а вы забыли, что наказаны?

- Без Папа! Значит становимся и помогает маме с лазаньей!

- детский труд запрещён во всех странах. – топает ногой Мила.