Загадочный пациент

Я остаюсь голой и беззащитной перед этим человеком.

Я не чувствую отвращения. Хочу, отчаянно хочу. Но меня не отталкивает его запах, мне не противны его прикосновения. Он ведёт себя как хозяин, точно зная, как трогать и где. Знает моё тело. Он уже обладал им.

Боюсь его. Знаю, что произойдёт, это неизбежно. Но все равно боюсь.

Он ложится сверху, продавливая матрас, подминая меня под себя. Я царапаю его шею, щеку, грудь. Впиваюсь ногтями, сдираю с него кожу, но он ничего не чувствует, закидывает лишь мои ноги себе на плечи.

- Отпустите. Отпустите. – я повторяю это так монотонно, что срываю голос, из горла вырываются только хрипы.

- Я не отпущу тебя, смирись. – его голос обдаёт меня, как ведро с ледяной водой.

Он прикусывает сосок, заставляя вскрикнуть, обводит языком ореол, заставляя меня выгнуть спину, невольно придвинуться к нему. Его руки везде, трогают, сминают, шлепают, гладят. Проваливаюсь, растворяюсь в этом бешеном потоке ласк и унижений. Он жестоко сминает мои ягодицы и ласково целует, гладит волосы и вгрызается зубами в шею.

Майлза вводит в меня палец, поглаживает стенку изнутри. Я изо всех пытаюсь отодвинуться, отстраниться, не позволить ему войти в меня. Меня сжигает это чувство наполненности, осознания, что этот мужчина владеет мной. Уже владел.

Даже не осознаю, что я мокрая. Вся. Лоб покрыла испарена, по спине бежит холодный пот, а между ног развратно влажно, смазка стекает по бёдрам, измазывает его брюки.

Когда Майлз входит в меня, растягивает, заполняет до отказа, мой мир разбивается на миллион осколков. Я взрываюсь. Почти теряю сознание. Тело сотрясают судороги. Задыхаюсь от слез. Мощные толчки вбивают в меня кровать, делают его. Мне стыдно.

Стыдно, что бьюсь в судорогах удовольствия под этим человеком, забыв обо всем. Стыдно, что мои соски трутся о его рубашку, и я хочу вновь ощутить его поцелуй на груди.

Мое тело предаёт меня и мое воспитание.

Майлз замешан в исчезновении моего брата, а я лежу под ним, как пластилиновая кукла, из которой он лепит все, что ему заблагорассудится.

Он выходит из меня, отстраняется. Кажется на долю мгновения, что все, но он лишь сбрасывает с себя остатки одежды, демонстрируя себя во всей красе.